Боги среди нас

Так что, думаю, вы быстро найдете общий язык.

— Мирко, — проворчал с заднего сиденья Данила. — Ебучий отморозок и наркоман.

— Зато он может попытаться поправить твое лицо. Так что придется тебе потерпеть общество отморозка, алкоголика и наркомана.

Данила недовольно заворчал, но не стал отвечать.

— Ты не ответил на вопрос, — начала разговор Катя. — Про порошок.

— Каждый от чего-то зависит, — буркнул я, думая о том, что последнего человека можно было оставить в живых.

Естественные причины

Остаток пути к лекарю мы провели в молчании. Лишь когда машина свернула в одну из арок, Катя предупредила:

— Приехали. Постарайся вести себя вежливо.

— Ты это про кого? — уточнил я, вытаскивая с заднего сиденья впавшего в беспамятство Данилу. — Про меня? Вежливость — мое второе имя, девочка.

Двор дома пустовал. Где-то тоскливо выла собака, словно напоминая мне про повод, по которому меня вызвали.

Подальше от парковки стояла избушка с надписью «Круглосуточно». Рядом кто-то добавил слово «дают».

— Питейная, — сухо пояснила Катя. — Этот район не так хорош, как тот, где мы ночевали.

— Понятно.

Мы вошли в темную парадную. Здесь пахло мокрой ветошью и старой штукатуркой. Под ногами крошилась плитка. Лифт был весь исписан непотребными словами. Да и стены коридоров пестрели объявлениями, обвиняющими жителей каждой квартиры в недостойном поведении. Однако по какой-то неизвестной мне причине никто не спешил опровергнуть заявления.

— Это реклама? — решил уточнить я у Кати, указав на фразу «Гоша пидор» рядом с одним косяком.

— Общественное мнение, — хмыкнула она. — Свобода слова выражается местами именно так.

— Отчего хозяин не смоет? — удивился. — И не спросил с хулигана за такое оскорбление?

— Потому что в народе есть одна поговорка: свято место пусто не бывает.

— И?

— Сотрет человек это — появится другое объявление. Куда хуже. И остаётся ещё вариант, что Гоша и правда не самый порядочный мужик. А может, и не мужчина вовсе.

— Делааа, — протянул я, поразившись местным порядкам.

Мы добрались до нужной двери. Вокруг нее записей не имелось. Подозрительно чисто было на самом лестничном пролёте, только у нижних ступеней стояла банка полная окурков, торчащих как обезглавленные рыбки из бочки.

На железном сером листе двери кто-то написал тонкой кистью: не беспокоить — могу вломить.

— Вот это реклама, — хмыкнула Катя.

— В чем она заключается?

— Реклама здорового образа жизни. Хочешь остаться в живых — не лезь к Мирко.

Девушка громко постучала. Затем повторила.

Но за дверью стояла тишина. Катя ещё раз саданула по створке:

— Мирко! — крикнула она.

— Вы кто такие? — раздался из-за двери недовольный приглушённый голос. — Я вас не звал.

— Мы приехали от Исаака, — терпеливо ответила Катя.