Когда боги смеются

Я с удовольствием предоставлю тебе почетное право самолично впарить Парню маленькую горькую таблеточку.

Он бросил взгляд на часы и схватил Настю за руку.

- Так, Асенька, в твоем распоряжении четыре минуты. Быстро хватаешь из холодильника жареного цыпленка и салат, кладешь на тарелку и уматываешь в комнату. Пока я занимаюсь с прелестной Натали, ты дозваниваешься до ветеринара. Задача ясна?

- А она действительно прелестная, эта твоя Натали? - ревниво спросила Настя.

- Еще какая. И умненькая на редкость, в физтех готовится. На занятиях с ней я душой отдыхаю. Зато после нее придет вьюнош - врагу такого не пожелаешь.

Настя зашла на кухню и стала оглядываться в поисках щенка, но не увидела его.

- А где ребенок?

- В ванной. Не могу же я его в таком состоянии оставлять на полу. Там пол кафельный, мыть легче, если нагадит.

- Лешка, ты садист, - сказала она с упреком. - Больного щенка запереть в ванной."

"- Я не садист, а домработница. Полы-то мыть мне, а не тебе. Так что не дави на жалость. Иди быстро за едой, сейчас девушка придет. А я пока Парня в комнату перенесу, будешь сама за ним следить, коль ты такая жалостливая.

Она полезла в холодильник, достала цыпленка и салат и принялась перекладывать в тарелку. На глаза ей попались два скомканных кухонных льняных полотенца, валяющихся на полу под батареей. Настя подняла их и с недоумением повернулась к мужу.

- Это что? Почему они там валяются?

- Мы в них щенка пеленали после того, как он меня расцарапал, - пояснил Чистяков. - Такой, понимаешь ли, несчастный лежал, такой слабенький, даже глазки закрыты, а как до дела дошло, так откуда только силы появились. Вырывался так яростно, что и не удержишь. Пришлось в полотенца пеленать, чтобы лапы не распускал. Ничего, в десять вечера твой черед настанет ему таблетку давать, тогда на собственной шкуре прочувствуешь. Воля к свободе - великая сила даже у больных щенков.

Настя включила в комнате телевизор и уселась на диван с тарелкой на коленях. Принесенный из ванны Парень неподвижно лежал у ее ног на подстилке, которая в былые времена числилась Настиной форменной юбкой. То и дело поглядывая на его безжизненное тельце и закрытые глаза, Настя вдруг почувствовала, что в горле стоит ком и она больше не может проглотить ни куска.

- Только не умирай, миленький, - шептала она сквозь слезы, стоя на коленях и осторожно поглаживая щенка, - только не умирай, пожалуйста, я тебя очень прошу.

Щенок приоткрыл глаза и попытался повернуть голову, но сил у него не хватило. Настя решительно отставила подальше тарелку с недоеденным ужином и взялась за телефон. Надо дозвониться до ветеринара.

- Какой породы щенок? - деловито осведомился тот, когда ей наконец удалось застать его дома.

- Я... не знаю, - растерялась Настя.