Когда боги смеются

А каких перемен ты ждешь? Что ко мне заморский миллионер посватается? - пошутила Светлана.

- Я жду, что ты бросишь наконец этого своего никчемного алкоголика и начнешь устраиваться, как все нормальные женщины.

- Мама, я прошу тебя... - уныло пробормотала Света.

- Нечего меня просить! Это я тебя прошу, чтобы ты не связывала больше с ним свою жизнь. Он сидит у тебя на шее, живет на твои деньги и горя не знает, а что в будущем? Ни замуж выйти, ни ребенка родить, ни жить, как все люди, в приличной семье. Так и прокукуешь, пока он окончательно не сопьется и не умрет от цирроза печени. Сколько тебе тогда будет? Сорок? Пятьдесят? Неужели тебе не жаль тратить свою жизнь на этого подонка?

- Мама, он не подонок. Просто ему пока не везет. Но рано или поздно все образуется, вот увидишь.

Этот разговор возникал нечасто, у матери обычно хватало деликатности подолгу не вспоминать в телефонных разговорах о человеке, ради которого, собственно, Светлана и уехала в Москву, едва окончив школу. Но иногда, под плохое настроение, мать теряла обычную свою тактичность и высказывала дочери все, что думает о ее личной жизни."

"Владимир Околович поразил воображение Светланы, когда та была еще совсем девочкой. Она увидела его в фильме, где тот исполнял главную роль. Надо ли говорить, что, когда театр, в котором служил Околович, приехал на гастроли в Новосибирск, Света бегала на все спектакли, где играл Владимир, и неизменно подходила к сцене, чтобы вручить ему букет цветов. Ей даже в голову не пришло задуматься над странным феноменом: в фильме, снятом десять лет назад, он играл главную роль, а в спектаклях ему причитались лишь незначительные эпизоды. Да какое это имело значение? Главное - она могла видеть своего кумира, дарить ему цветы, подходить совсем близко и прикасаться к его руке, передавая букет.

Околович, разумеется, не мог не заметить ослепительно красивую девчушку, тем паче что ему, играющему лишь крошечные третьестепенные роли, цветы уже давно никто не дарил. Да, когда-то, после триумфа фильма, где он сыграл свою первую и единственную в кинематографе главную роль, были и цветы, и поклонницы, и все, что прилагается обычно к славе молодого красивого актера. Но с тех пор много воды утекло, а имеющиеся от природы дефекты характера в совокупности с недостатком воли и избыточной любовью к спиртному постепенно свели его актерскую судьбу к жалким незначительным эпизодам на сцене театра, из которого его не выгоняли просто из жалости. Сниматься в кино же вообще перестали приглашать. И только неизвестно откуда взявшаяся красивая блондиночка с цветами, потрясающей фигуркой и изумительной кожей напомнила ему о былой славе. Было бы поистине странно, если бы Околович не воспользовался случаем.