Боги, пиво и дурак. Том 8 (СИ)

Или участок дороги, на которой мы стоим… — проговорил я, вспоминая, как мы с Нергалом и Ли плутали по школе начертаний. — Попасть внутрь схлопывающегося пространства — дело пренеприятное. Так что разворачивайте-ка коней. В объезд поедем.

— И что будем объезжать? — спросил меня Рыжий. Тропу, траву или всю равнину?

— А хрен знает, — честно признался я. — Знаешь что? Отведи всех к валуну. Помнишь, где дорожка резко влево берет? Ты еще пошутил по поводу этого изгиба.

— Думаешь, оно аж оттуда тянется?

Я пожал плечами.

— Не знаю, но такие повороты на ровном месте наводят на предположения. А я пока тут пошарюсь, маркеры поищу.

— Чё поищешь? — сморщился Рыжий.

— Признаки нехорошие, вот что.

— Я с тобой, — подал голос Оракул.

— Лучше я вместо тебя, — возразила Деметра.

— Нет, не лучше, — сказал Оракул, вынимая из уха каменный наушник. — Я могу подсказать, куда ехать не надо. Или чего лучше не делать.

Демка усмехнулась.

— Так и вижу картину, как за вами гонится толпа разбойников, а ты рядом Дане объясняешь, куда ехать не надо, — она уверенно тронула лошадь, направляясь ко мне. — Нет уж. Пусть Рыжий отведет остальных назад, а мы тут немножко осмотримся.

Я не стал возражать.

Половина нашей группы двинулась в обратный путь, а я съехал с тропинки и двинулся наугад по высокой траве, пытаясь разглядеть или расслышать какие-нибудь знакомые признаки приближающегося краша.

Кони настороженно фыркали, смешно вращая ушами в разные стороны. Они явно чуяли что-то — или опасность, или мою собственную внутреннюю нервозность.

Наконец, я увидел продолжение тропинки. Она выныривала прямо из травы и вела по прямой к пологим горам, похожим на густо заплесневевшие горбушки ржаного хлеба.

— Вроде, все нормально, — сказал я Демке с Оракулом, поворачивая назад. — Сейчас остальных приведу.

И я без задней мысли направил лошадь по самому кратчайшему пути, связывающему две разрезанные части тропы.

Нет, ну а что? Никаких проявлений сворачивания пространства вокруг ведь и в помине не было, так чего опасаться?

Я ничего не понял, когда корпус лошади начал заваливаться вперед. Откуда-то сзади раздался торопливый топот копыт и окрик Оракула:

— Назад!..

Свет померк, а моя лошадь уже падала в пропасть, мерцавшую изнутри обманным зеркалом иллюзии.

Как в замедленной съемке я задрал голову вверх и увидел за радужной тонкой пеленой тушу еще одного коня, закрывшего солнце.

— А-ааа! — закричал Оракул, и его голос эхом отозвался в глубоком земляном колодце, в который мы падали.

Я опустил голову и увидел темнеющие дали, в которые мы неслись. И где на самом дне угрожающе красным сиянием мерцало огромное начертание, растянутое по всему дну колодца.

— А-ааааа! — непроизвольно завопил уже я, вцепившись всеми конечностями в своего бедного коня.