Боги, пиво и дурак. Том 7

И это что-то было упругим, нежным на ощупь…"

"Сфокусировав взгляд, я увидел прямо перед своим лицом плавную линию плеча и пару аппетитных округлостей, неприкрытых ничем, кроме полосочек прозрачной ткани и разметавшихся рыжих волос.

Я лежал на практически обнаженной кошке!

— Ой-вей, — вырвалось у меня пресловутое причитание на идише.

Что еще я мог сказать, очутившись на одной из жриц Нергала в святилище Нергала прямо на глазах у Нергала? «О, горе мне» — самая подходящая фраза в данном случае.

Отпрянув от распластавшегося подо мной тельца, я поднял голову. Вокруг большого стола сидели и стояли испуганные кошечки в человеческом обличье — кто в прозрачных туниках, кто вообще сверкая ослепительной наготой. Альбу я даже не сразу узнал — вместо привычной бледности мой несчастный принц стал красным, как вареный рак — ему тоже повезло с мягким приземлением.

А буквально в трех шагах от меня возвышался Нергал с сигарой в зубах. При этом сие великое и беспощадное божество было одето в одни только белые труселя. В руке он держал здоровенный кувшин, из которого мимо бокала сейчас лилось густое черно-красное вино. Оно расползалось зловещими пятнами по белоснежной скатерти и стекало тонкими струйками на пол, как угрожающее предсказание.

Пристальный взгляд Нергала прошил меня насквозь до мурашек.

— Эмммм… Прости… — пробормотал я, виновато опуская глаза. — Я не хотел помешать. Нечаянно вышло.

Девчонки перестали визжать, смущенно прячась друг за друга. Стало слышно, как уютно потрескивают поленья в очаге и шкварчит горячая снедь в больших сковородах, выставленных на стол.

Кувшин в руке моего патрона выпрямился, и вместо звука льющейся жидкости раздались звонкие удары капель о каменный пол.

— Я теперь хорошо понимаю, почему у тебя вечно разбитое лицо, — медленно проговорил он, вынув изо рта сигару. — Твоя способность портить кайф окружающим, к сожалению, распространяется не только на врагов.

— Мы… Мы можем попозже зайти, — пробормотал я, высматривая на полу амулет, чтобы по-быстрому смыться обратно.

Нергал фыркнул.

— Вставай уже, раз приперся! У меня праздник. Так что даже твоего приятеля целым оставлю.

Мой венценосный спутник, все еще пунцовый от смущения, горделиво поднялся на ноги.

— Я — его высочество принц Альба, законный…

— Ты видишь у меня нимб над головой, или лавровые листья в волосах, что так распинаешься? — с какой-то брезгливостью в голосе перебил его Нергал. — Так что я не из тех, кому есть дело до всех этих бутафорских игр в права человека. Мне глубоко индифферентно, кто ты. Насрать, в общем.

На принца стало больно смотреть.