Боги, пиво и дурак. Том 7

 — Нашел углубившуюся воронку! Ему удалось!..

Нергал сердито зыркнул через плечо.

— Прикройте ей кто-нибудь рот, пусть не говорит под руку!

Упираясь в стену, он медленно потянул еще невидимую воронку на себя. Зеркальная поверхность начала плавно проступать наружу, будто два изображения наложились одно на другое. И вскоре пространственное искривление раскрылось уже во всей своей красе.

Еще несколько мгновений — и гудение начало медленно затихать. Стальной блеск воронки и ее перетекание постепенно превращалось в прозрачную мутную воду, сквозь которую можно было различить очертания столов, стулья и силуэты сбившихся в кучку людей.

Последний рывок — и класс вернулся на место.

Вот только дверей больше не было. Добрая половина помещения теперь выглядела, как бесформенная, грубо вырубленная в скале ниша.

Учеников оказалось семеро: двое мужчин, один подросток и женщины разного возраста.

Вместо радости все они впали в ступор. И смотрели на нас, будто на новую угрозу.

Первым к ним шагнул Графыч.

— Все целы?..

— Вроде, — ответил за всех один из мужчин.

— Сколько еще учеников сейчас в школе?

— Немного. Старшая группа успела уйти еще до того, как холл и выход исчезли, — пробормотала хрупкая девушка с длинными рыжими косами.

— А вы почему остались? — спросил я.

— Мы не поняли, что все вокруг меняется. Когда старшие заявили, что нужно бросить школу и бежать, никто из нас не поверил. И мы остались, ведь покинуть школу без разрешения великого учителя означает автоматическое отчисление. Конечно, старшие могли бы все толком объяснить, чтобы мы поняли… Но не захотели.

— Так сколько вас осталось внутри? — повторил свой вопрос Графыч.

— Человек пятнадцать, наверное. Все они собирались укрыться в библиотеке — это, вроде, старейшая комната восточного крыла. Ну а мы застряли здесь…

— Преступник — это я! — внезапно перебил ее второй парень, с каменным лицом выступая вперед. — И готов понести наказание!

Нергал взглянул на него через плечо, хмыкнул.

— Ты не преступник, а дурак, — сказал он, осматривая свой окровавленный кулак. — Но твоя вера в то, что именно твои слова заставили брата покончить с собой, оказалась сейчас очень кстати. Вот только настоящая причина была совсем в другом.

Он натянул на раненую руку перчатку и повернулся к Лилит.

— Заглянем в библиотеку? А потом пусть миротворец выведет их наружу.

— Хорошо, — отозвалась та. — Тогда идем!

Освобожденные, неловко переступая одеревеневшими ногами, медленно потянулись за нами.

Все, кроме признавшегося парня."

"Тот так и остался стоять посреди класса, глядя в одну точку перед собой.

— Эй, тебя никто ждать не станет! — крикнул я ему.

Тот кивнул. Вытер глаза ладонью и поспешил догонять.