Богатый. Свободный. (не) Мой

Беременным нельзя нервничать. И их надо кормить. За двоих.

– Давай я приготовлю чего-нибудь? Что хочешь?

Вздыхает:

– Нет, спасибо. Я перенервничала. Сделай мне чай с ромашкой, пожалуйста. А я полежу пока.

Готовлю ей чай, отношу в комнату. Но она уже спит. Вот и славно. Утро вечера мудренее.

В дверь звонят. Тороплюсь открыть, чтобы не разбудили мать. Кого там еще принесло?

Дверь открываю широко и резко. Перед собой вижу холодовского начальника службы безопасности. Он делает шаг в мою сторону, явно намереваясь зайти в квартиру. Перегораживаю дверной проем и интересуюсь неслишком приветливо:

– Чего Вам?

Он как-то странно кряхтит:

– Кхм. Не пустишь?

Я выхожу к нему из квартиры, прихватив ключи с полки в прихожей. Дверь захлопываю.

– Нет, – отвечаю на его вопрос.

– Понял. Мать где?

– Дома. Спит. А что за непонятный интерес?

– Ты в курсе, что ли?

– А не должен?

– Ты нормально разговаривать умеешь, Матвей?

Не доволен. А чего он хотел? Хлеба с солью?

– Я нормально Вас спрашиваю, что Вам нужно?

– Хотел узнать, доехала ли твоя мать до дома и все ли с ней в порядке.

Понимаю, откуда ветер дует.

– Вас работодатель отправил? Сначала довел до истерики, потом решил узнать – хватит с нее или еще добавить.

Вижу, что собирается возражать.

Не даю ему такой возможности."

"– Передайте господину олигарху, чтобы спал спокойно. Его мнение принято к сведению. И больше его величество беспокоить никто не будет.

Мужчина смотрит на меня с укором.

– Матвей, это все не просто. Ты ж ничего не знаешь о человеке. А судишь.

– Лечить меня не надо. Кто такой ваш Холодов, чтобы я его узнавал? Вы зачем сюда пришли? Узнать будут ли проблемы? Их не будет. И второй раз она к нему не придет. Чтобы не случилось.

– Я так понимаю, сейчас все на взводе. И ты, конечно, на стороне матери. Но пройдет время. Все успокоятся. И разберутся, что к чему.

К стоящему напротив мужчине у меня никаких претензий. Наоборот, если бы не он, то разбираться бы не было необходимости. Он со своими людьми очень четко сработал. Именно поэтому Холодов и мать остались в живых.

– Я не думаю, что матери будет теперь интересно в чем-то разбираться. Она обычно говорит один раз. Если ее не слышат, то это уже не ее трудности.

Саркисян после моих слов как-то грустнеет, что ли.

– Поживем-увидим, парень, – говорит напоследок.

Я смотрю в широкую спину удаляющегося гостя и вспоминаю отца. Он уже посмотрел. Тот тоже думал, что все в его власти. Пока ему от ворот поворот не дали.

И этот умник еще набегается.

Олеся

Я спала без сновидений очень долго. Сказалось общее самочувствие и стресс. Проснувшись, лежала в постели и размышляла, как быть дальше.

Подумать было над чем. Нет, ни на какой аборт я не собиралась. Это же мой ребенок. Такой же, как Матвей. А чем недоволен Влад, это его проблемы.