Богатый. Свободный. (не) Мой

Но он не дает мне сказать и слова.

– Даже не сомневайся.

Я не наивна. И верю ему. Не знаю, удастся ли доказать свою правоту, если настоять на своем. Проверять мне не хочется.

Однако и вести себя как безвольная кукла не собираюсь.

Упираюсь в него рукой и пытаюсь оттолкнуть. Не тут-то было. Он не сдвигается ни на миллиметр.

– Отойдите! – требую, стараясь говорить, как и он, спокойно.

Следующий вопрос приводит меня в замешательство.

– Не нравлюсь? – это мне показалось, или я слышу в его голосе провокацию?

– Нет, не нравитесь. И не должны. Да отойдите уже от меня! – все-таки повышаю голос.

Владислав Сергеевич наконец покидает мое личное пространство.

Голос разума шепчет, чтобы я ни во что не ввязывалась.

– Хрен с ней с полицией. Документы моего сына отдайте. И делайте, что хотите.

Найду Матвею другую школу. Он очень способный. Его с удовольствием возьмут в любую.

– Да, – соглашается директор.

– Нет! – отказывается учредитель.

Не знаю, кто он такой. Но он меня бесит! Уже практически до трясучки.

Ладно, попробую по-хорошему."

"– Почему – нет?

– Твой сын должен будет участвовать в соревнованиях. Для этого его сюда и взяли. Плюс так меньше шансов, что ты, выйдя отсюда, побежишь куда не следует жаловаться.

– Перестаньте мне ""тыкать"". Потом то, что у вас его документы, никак не влияет на то, побегу я жаловаться или нет. И вообще кем Вы себя вообразили? Господом Богом?

– Именно им.

На это заявление я не представляю, что ответить.

– А Вы давно у психиатра были? На дворе вроде зима, но может Ваше состочние обостряется вне зависимости от времени года? – мой язык обгоняет мысли.

Нормально разговаривать все равно не получается.

– Олеся Денисовна, не надо так, – тихо и печально просит директор.

Тут мужчина снова оказывается рядом со мной, берет за подбородок и разворачивает мое лицо к своему.

– Утебя чувство самосохранения совсем отсутствует? Или дейстаительно не знаешь, кто я?

Он мне надоел.

– Фамилию на себе напиши! – перешла и я на неформальное обшение.

И поскольку меня очень раздражало, что он держит мое лицо, я хорошенько шлепнула его по руке.

После этого он меня отпустил.

– Зря ты так, – отойдя от меня, заметил равнодушно .

Директор занервничал сильнее.

– Олеся Денисовна, Владисла Сергеевич, мы же все взрослые люди. Давайте успокоимся и найдем решение, которое всех устроит.

– Я уже нашел. Документы ей не отдавать! – резко приказал он директору и вышел из кабинета.

Мы с Арсением Григорьевичем некоторое время смотрели на захлопнувшуюся дверь, потом – друг на друга.

И я осмелилась спросить:

– Что это было? И кто этот осёл?

Директор поморщился:

– Не надо так. Это учредитель школы Холодов Владислав Сергеевич. Он очень богатый человек и переходить ему дорогу не стоит. А Вы с ним... Эх!

Это какой-то дурной сон.