Богатство или счастье?

Все, что мне осталось, — это невнятная писулька, еще больше меня запутавшая!

Такие откровения непробиваемого Родриго прозвучали для Эшли как гром среди ясного неба.

— Я не могла и подумать, что ты будешь чувствовать себя подобным образом…

— Боже мой! Да ведь именно ты должна была рассказать мне всю правду о нашем браке!"

"Впервые услышав от него такие слова, Эшли не могла с ними не согласиться. Действительно, как можно было быть такой черствой и глупой, чтобы не предвидеть, каким ударом ее действия будут для ничего не подозревающего мужа? Она тогда испугалась и поспешила переложить ответственность на другого человека.

— Ведь я же полностью тебе доверял, — разгорячившись, продолжал Родриго. — Сначала у меня просто не было другого выхода. Но наши отношения развивались очень быстро, и очень скоро я привык думать о тебе не как о посторонней женщине, а как о своей жене. И вдруг все это на меня сваливается.

Эшли чувствовала себя ужасно виноватой. Ей никогда не приходило в голову, что его холодное к ней отношение во многом вызвано ее же собственным поведением.

— Я, наверное, действительно показалась тебе ужасно эгоистичной. Но я на самом деле не думала, что ты будешь по мне скучать.

— Кем же ты меня считала? Чурбаном бесчувственным?

— Почти… Ты всегда казался мне холодным и непробиваемым.

Он невесело улыбнулся.

— Меня воспитывали в строгости и с детства убеждали, что никогда не следует быть зависимым от женщины. К тому же я слишком хорошо видел, насколько несчастливыми оказались браки моих отца, деда и многих предков. И когда Бартоломео решил меня переубедить, было уже слишком поздно. Он прекрасно это понимал и именно поэтому написал столь абсурдное завещание. Оно означало его последнюю отчаянную попытку доказать мне, что если я смогу взять на себя смелость и открыться перед женщиной, то брак обязательно будет счастливым.

— Ну, уж насчет этого не знаю, — заметила Эшли, — но вот Каса дель Хорхес ты сохранил, что уже неплохо.

— Между прочим, сразу, после того как ты ушла из офиса Патрика, он позвонил мне…

— А еще говорят, что именно женщины всегда все разбалтывают!

— Когда я узнал, что тебе было от него нужно, мне стало очень неловко, — продолжал Родриго. — Я понял, что сам довел тебя до такого состояния.

Она посмотрела на него с удивлением и недоверием.

— Не понимаю, что с тобой. Разве ты не обрадовался? И почему вдруг тебе стало неловко? Ведь я сама хотела подписать документ, который бы гласил, что я не претендую на твои деньги и имущество.

— Но это было бы неправильно, потому что ты имеешь полное право претендовать.

— Пусть имею, но не хочу. Я вовсе не так корыстна, как это тебе казалось.

Он тяжело вздохнул.