Богатство или счастье?

— Да, конечно, ты ведь так сопротивлялась… — Он обдал ее презрительным взглядом. — Но ты решила, что потеря невинности — небольшой убыток по сравнению с суммой, которую ты могла бы заработать при разводе. Но только у тебя все равно бы ничего не получилось. Патрик так хитро составил брачный контракт, что отсудить у меня почти ничего невозможно.

Эшли была бледнее мела.

— Не нужно мне от тебя ничего. Не понимаю, почему ты так плохо обо мне думаешь. Я приехала помочь тебе — это что, преступление? И потом я же попросила прощения в письме.

— Да уж, — хохотнул Родриго, — письмо действительно ты написала славное. Я даже его запомнил наизусть: «Прости меня, дорогой, нам надо расстаться. Не думай обо мне плохо и живи счастливо. Эшли». Воистину, краткость сестра таланта.

— Я долго думала, что писать, но никак не могла ничего придумать, — сконфузилась она.

— Ты могла бы написать, что в течение недели в моей постели спала хитрая, эгоистичная шлюшка.

— Не смей меня так называть!

— Но ведь я только излагаю факты, — спокойно продолжал он. — Ты задурила мне голову, и умело уходила от ответов, как только я задавал какой-нибудь неподходящий вопрос.

Все эти оскорбления вывели Эшли из себя. Она схватила стоящую на столе кружку и запустила в сидящего напротив нее Родриго.

— Нет, ты все выворачиваешь наизнанку! Все было вовсе не так!

Он даже не изменился в лице, а просто отклонил голову на несколько градусов влево и слегка приподнял бровь, когда кружка разбилась о стену недалеко от него.

— Меня такие выходки не впечатляют, а ты запросто можешь лишиться всей своей посуды, — как ни в чем не бывало, сказал Родриго. — Конечно, мне наплевать, что ты делаешь у себя дома, но если еще раз выставишь свои дурацкие выходки на обозрение всему честному народу, то я могу сильно разозлиться.

Она с удивлением на него посмотрела.

— Еще раз? Что ты имеешь в виду.

Не говоря ни слова, он вытащил из внутреннего кармана пиджака вырезку из некой газеты. Бумага была плохая, так что, скорее всего, это было какое-то бульварное чтиво. На довольно четкой фотографии Эшли узнала себя. С выражением скорби она стояла у колонны в аэропорту с платочком в руках. Снимок был сделан в тот день, когда она возвращалась в Нью-Йорк. Надо же, а ведь она даже не заметила папарацци. Фотография была снабжена подписью на испанском: «Богатые тоже плачут».

Эшли равнодушно пожала плечами.

— Что ж, прости, что я заставила тебя краснеть. Но ты сам можешь убедиться, как тяжело мне было в создавшейся ситуации.

— Создавшейся? Интересно, а кто ее создал? Кто притворялся моей настоящей женой? Кто обманом проник в мой дом и мою жизнь.

Она попыталась взять себя в руки и говорить спокойно.

— Пойми же, что я просто попала в водоворот обстоятельств.