Богатство или счастье?

Но в то же время он не был интеллигентом, истощенным и задавленным тоннами знаний. В его взгляде чувствовалась уверенность в своей силе и сознание собственной значимости. Он потрясающе красив, даже несмотря на уже успевшую вырасти на лице щетину.

— Я без ума от тебя, — прошептала Эшли, водя пальцем по его губам.

Он вдруг взял ее руку и стал ее разглядывать с нескрываемым удивлением.

— А где твое свадебное кольцо?

Эшли замерла. Ну почему ей не пришла в голову такая несложная мысль, что муж может хотеть, чтобы жена носила кольцо? Эта мысль просто обязана была посетить ее, но отчего-то не посетила.

— Мне просто казалось, что кольца — это как-то старомодно и нам не стоит беспокоиться из-за таких глупостей.

— Так не пойдет, — с уверенностью отрезал Родриго. — Я женился на тебе и хочу, чтобы ты носила обручальное кольцо.

Чувствуя себя виноватой в том, что снова приходится врать, чтобы не выдать свой маскарад, она больше не могла смотреть в глаза любимому.

— Я обдумаю это.

— Нет, ты не будешь обдумывать, потому что это уже сделал я. Мы поедем и купим тебе кольцо, и ты его наденешь. Возражения не принимаются, — закончил он и одним прыжком оказался на полу и стал натягивать шорты.

Пройдя половину пути до двери, Родриго вдруг на мгновение остановился и, развернувшись, быстро подошел к Эшли. На его лице уже не было и следа нежности, а в глазах плясали огоньки, от которых ей стало не по себе.

— Знаешь, — сказал он, — ты мне так и не объяснила, почему ты, моя жена, оказалась девственницей.

— И не сделаю этого, если будешь продолжать разговаривать со мной в таком тоне! — выпалила Эшли.

Она сидела на постели, поджав под себя ноги и прижав к груди одеяло. Она держала его такой хваткой, как будто это была ее единственная опора в шатком и ненадежном мире.

— Твой опыт явно должен бы быть обширней, — протянул Родриго.

Ее глаза наполнились гневом.

— Нет, не должен! — Эшли перешла на испанский, чтобы лишить себя возможности говорить грубости. На этом языке она просто не умела ругаться. — Когда к тебе вернется твоя память, ты поймешь, что нет ничего удивительного в отсутствии у меня опыта!

— Неужели?

— Более того, ты поймешь, что это не так уж и важно, — закончила она.

— Скажи мне хотя бы вот что, — подхватил ее запальчивый тон Родриго, — зачем я на тебе женился?

Эшли замолчала и потупилась.

— А зачем другие женятся? — произнесла она, наконец, все так же глядя в пол. От расстройства она снова перешла на английский.

— Ты имеешь в виду, что я влюбился в тебя? — поставил он вопрос ребром.

— Ничего я не имею в виду… — начала было Эшли, но осеклась. Нет, подумала она, уж лучше сказать ему то, что он хочет или хотя бы предполагает услышать. — Хорошо: ты в меня влюбился.