Локки 2. Потомок бога

Он с яростью глянул на небеса и продолжил кричать срывающимся голосом: — Почему вы так жестоки ко мне⁈ Я же ничего не сделал! А вы лишили меня и отца, и матери! А теперь ещё послали мне навстречу этого жестокого борова! Хоть раз бы вы спустились с небес и защитили меня, ублюдки!

Пара прохожих в ужасе отшатнулась от ребёнка, впавшего в неконтролируемую истерику. Он сейчас не боялся никого и ничего.

— Ты знаешь, паренёк, — присел я рядом с ним на корточки. — Боги могут быть ближе, чем ты думаешь. Буквально смотреть тебе в лицо. Конечно, по большей части они ведут себя как мрази. Этого у них не отнять. Однако иногда даже жестокие сердцем делают добро. Слышал притчу о том, как отъявленный разбойник-душегуб полез зимой в ледяную воду, чтобы спасти котёнка, да так и утонул?

— Не-е-ет, — заикаясь, промычал он, вроде бы слегка успокоившись.

— Потом прочитаешь. Но смысл я тебе расскажу. Иногда даже злые существа делают добро. Так же и боги. Я тому яркий пример, хоть и не бог. Поэтому лучше не оскорбляй их.

— Вы… вы не злой. Вы помогли мне.

— Ну, это с твоей точки зрения я не злой. А вот когда этот толстый урод встанет на ноги, он мигом скажет, что я злой мерзавец. Почему? Да потому что он будет уверен, что я поступил неправильно, вырубив его и сломав руку. Ему будет казаться, что я обязан был тихо и спокойно указать на его ошибку. Дескать, смотри, вот бумажка из ломбарда, а в ней написано, куда делись твои часы. А что он чуть не сломал тебе руку, пфф, это ерунда. Любой человек легко оправдает себя в своих же глазах. Люди найдут сотню доказательств своей невиновности, что бы они ни сделали.

— Кто вы, господин? — озадаченно спросил парнишка, всё ещё хлюпая носом.

— Твой счастливый билет, — усмехнулся я и глянул на Рарога, восседающего на уличном фонаре. Его глаза цвета расплавленного металла внимательно наблюдали за ребёнком. — Вот, возьми эти деньги. Только всё не тратить и никому их не показывай. Покупай еду, умные книги и делай подношения в храме Семаргла. Думаю, если у этого бога есть совесть, то он не оставит тебя. Всё, не хворай. И не забывай мой совет.

Я похлопал мальца по плечу и уселся в такси, ждущее меня возле тротуара.

Водитель не слышал моих слов, но видел, что я сделал с толстяком. Потому он слегка пугливо посмотрел на меня и молчал всю оставшуюся дорогу до таунхауса Громова.

А когда мы подъехали, я холодно спросил у шофера:

— Знаешь, чей это дом?

— Нет, — буркнул тот, нахмурив брови.

— Семьи Громовых. А я Александр Громов. Слышал обо мне?

Тот сглотнул и кивнул. Даже слегка побледнел, словно некоторые слухи возводили меня на один пьедестал вместе с Чернобогом, славящимся своей жестокостью и мстительностью.

— Ты насмехался надо мной. Думаешь, я прощу тебе это? Нет, закрой рот.