Ошибка Бога Времени

У фирмы солидная репутация, деловые партнеры в Европе и Азии… «Прорвемся!» – скажет Марик свое любимое словцо. Женька тоже говорил «прорвемся». Юлия вздохнула.

– Прекрасно! – в голосе Ирки слышалось облегчение. – Марик хорош на своем месте. У него нет хватки, решения он принимает дурацкие, и к деньгам его лучше не подпускать. Он разденет тебя в два счета. Ему и в карты никогда не везло, и в любви. Если бы он не был моим мужем, я бы сказала: гони его поганой метлой, и чем раньше, тем лучше!

Она повеселела и призывно улыбнулась красавцу официанту, который подошел к их столику. Протянула ему меню и сказала:

– Мне «Восторг генерала Цоя»!

– Что это? – спросила удивленная Юлия.

– Цыпленок с ананасами, чилийским красным перцем и разными овощами.

– Возьми креветки в чесночном соусе с молодыми побегами бамбука, – предложила Ирка. – Помнишь, мы всегда были уверены, что китайцы едят один рис.

– И соловьиные язычки, – добавила Юлия.

– Цыпленок лучше! – рассмеялась Ирка.

Настроение ее заметно переменилось, глаза опасно заиграли. Когда через некоторое время к ним подошел знакомый уже официант, она, заглядывая ему в глаза и облизываясь, как волк из «Красной Шапочки», проговорила низким, «особым» голосом («утробный» – называла его Юлия), растягивая гласные:

– Пр-о-осто потряс-а-ающе! У вас вс-е-е здесь так вкусно?

Ирка обожала двусмысленности и могла брякнуть все, что угодно, с самым невинным видом. Понимайте, мол, в силу своей испорченности.

Юлия опустила глаза в тарелку, чтобы не рассмеяться, чувствуя, как вспыхнули скулы. Бывший китайский дипломат не понял или сделал вид, что не понял, улыбнулся, обнажив белоснежные зубы и два вампирских клыка в уголках рта, превратил глаза в щелочки и сказал: «Все!» Он смотрел ей в глаза, и неподвижное лицо его, необыкновенно красивое экзотической азиатской красотой, напоминало маску. Ирка первая отвела взгляд. Невероятно! Выпускник китайской дипломатической школы оказался ей не по зубам! Наблюдая сцену поединка, Юлия получила истинное удовольствие.

Они вышли на темную уже улицу. Закат догорал за парком. К вечеру распогодилось и небо прояснилось. Замерзшие лужи хрустели под ногами. Они остановились посреди тротуара. Домой не хотелось.

– Пошли в парк, – предложила вдруг Юлия.

– Пошли, – ответила Ирка, – хоть на снег посмотрим.

И они отправились в парк. У входа горели тусклые синеватые фонари, пребывавшие, как казалось, при последнем издыхании. Центральная аллея, слабо освещенная, уходила в непроглядную темноту. Синевато светился жесткий, как крахмальная простыня, снег на черной мерзлой траве. От снега шел холодный свежий дух. Пахло мокрыми листьями и корой деревьев.