Ошибка Бога Времени

Сбоку на крыльце стоял, покосившись, медный самовар с глубокими вмятинами; рядом, на земле – старинная беззубая пишущая машинка с расколотым фарфором клавиш, через которые проросла все та же белесая трава; чуть поодаль валялась металлическая телефонная трубка с забитыми пылью отверстиями микрофона. Грязная, бесформенная бальная туфелька, расшитая тусклым полуосыпавшимся бисером, выглядела смутно знакомой. Еще какие-то мелкие предметы едва угадывались в сумраке. Бочка с дождевой черной водой стояла на углу дома. На поверхности ее лопались пузыри, как будто кто-то прятался под водой и дышал там. Негромкий звук лопающихся пузырей был единственным звуком, нарушавшим тишину…

«Женька теперь здесь живет!» – подумала Юлия, оглядываясь с жадным любопытством. Она стояла босая на колючей белесой траве и молча смотрела снизу вверх. Женька был в своей любимой рубашке в сине-серую мелкую клетку, легких светлых брюках и плетеных туфлях. Они смотрели друг на друга – Женька без улыбки, внимательно и серьезно, что было на него совсем не похоже, Юлия – виновато.

– Жень, – сказала она, не вынеся затянувшейся паузы, чувствуя спазм в горле, – мне в больнице сказали, что ты умер…

– Разве им можно верить? – Женька шевельнулся, протянул руку и сорвал травинку, прикусил крепкими зубами. – Я не умер, как видишь. Люди вообще не умирают. Никто не умирает…

«Он еще ничего не знает обо мне и… Алексе», – с облегчением подумала Юлия и спросила:

Женька оглянулся, пожал плечами и не ответил.

– Здесь всегда так… – Она замялась, подыскивая слово, чтобы не обидеть его – дико, мрачно? Наконец нашла: – Пустынно?

– Не замечал, – ответил Женька, снова оглядываясь. – Ты-то зачем здесь?

– Не знаю, случайно, наверное. Не знаю… Я хочу тебе что-то сказать, – решилась она, подходя ближе, чувствуя себя препогано, как совестливый предатель.

– Я знаю! – вдруг засмеялся Женька. – Не бери в голову, дурында ты моя глупая!

– Знаешь? – она была неприятно поражена. – Кто тебе сказал?

– Никто, просто знаю.

Они смотрели друг на друга. Женькины глаза были без зрачков, густо-черные, как озерца смолы. Юлия не выдержала первая и отвела взгляд.

– Я буду к тебе приходить, хочешь? – спросила она виновато.

– Хорошо, только позвони сначала, – отвечал Женька.

– Позвоню, – согласилась Юлия.

Женька стал вдруг бледнеть, напоминая изображение на фотографии начала века, сливаться с домом. Дом в свою очередь заколебался, пошел волнами и рябью и стал растворяться в воздухе… Темные кусты проступили сквозь стены… Юлия шагнула вперед, протянула руку, словно хотела удержать Женьку… Что-то беспокоило ее, тоска навалилась…

– Подожди! – сказала она умоляюще.