Бог злости

Это было в середине поединка Крея и Киллиана.

Запасные части: Наша маленькая принцесса в беде. Не хочешь спасти ее?

Я ненадолго закрываю глаза, затем вздыхаю.

— Мне жаль, Брэн.

— Не стоит. Это не твоя вина. Кроме того, я видел, как его сбил с ног другой боец, так что это не полная катастрофа. — Он внимательно наблюдает за мной. — Ты действительно в порядке? На фотографии выглядишь плохо.

Я прочищаю горло и заправляю белокурую прядь за ухо.

— Ты же знаешь, какой я становлюсь в агрессивных ситуациях.

— Так что не ходи туда больше, Глин. Я не могу защитить тебя от Лэна в его окружении.

— Меня не нужно защищать от Лэна. Я не боюсь его, — говорю я и на этот раз серьезно.

Общение с Киллианом научило меня тому, что всегда есть монстры хуже тех, которых ты знаешь.

Даже у монстров есть уровни испорченности, и Киллиан находится на самом высоком.

Брэн бросает на меня странный взгляд.

— Просто будь осторожна.

— Не волнуйся, я осторожна.

Похоже, удовлетворенный моим ответом, он притягивает меня к себе, и мы присоединяемся к остальным. Мы садимся рядом с Реми, который уже сдвинул все наши диваны и даже декоративные лампы, чтобы создать круг, напоминающий ритуал вызова Сатаны.

Крей перекусывает, сидя на полу, скрестив ноги.

Ава и Сесилия, которые проиграли, сидят бок о бок, скрестив руки и хмурясь."

"Единственный, кто смеется, это Реми, который смешивает напитки и бросает закуски в сторону Крея. Затем он тянется к контейнеру, который принес, и ухмыляется.

— Угадайте, что у меня здесь, сучки?

— Если это не твой отрезанный пенис, то нам это не интересно, — говорит Сесили.

— Неинтересно, — вторит Ава. — И, черт возьми, наша резидентная ханжа только что сказала «пенис»? Пожалуйста, скажите мне, что кто-то записал это.

— Заткнись. Ты портишь линию возвращения, — подталкивает ее Сесили.

Ава фыркает от смеха, потом останавливается.

— Ладно, ладно, нам это совершенно не интересно, Реми.

— Ты уверена? — На его лице чистое озорство, смешанное со злорадством, когда он медленно открывает контейнер и обнаруживает несколько контейнеров поменьше. — Потому что у меня есть рыба и картошка!

Тишина заполняет комнату, прежде чем Крей вскакивает и выхватывает один контейнер — нет, два.

— Ты получишь один за то, что ты самая милая на свете, Глин. — Реми отдает контейнер мне, а затем другой Брэну. — А ты за то, что был чертовски хорошим спортсменом, приятель.

Затем он ухмыляется Сесили и Аве, которые смотрят на контейнеры с приоткрытыми губами, из которых так и брызжут слюни.

— Вам двоим, однако, придется умолять мою светлость.

Крей уже открыл свой контейнер, и в воздухе витает запах. Ава сглотнула.

— Это наш дом. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это заплатить за то, что прервал наш вечер.

— Я заплачу деньгами, но не рыбой с картошкой.