Бог злости

Если бы я не знал лучше, я бы сказал, что ты избегаешь меня.

Он напрягается, но выражение его лица не меняется.

Думаю, жизнь со мной в течение девятнадцати лет научила его кое-чему. Но я уверен, что те два с лишним года, которые он прожил до моего появления, были, наверное, самыми счастливыми в его жизни.

Может, мы и родные братья, но мы не можем выглядеть более разными. У него светлые волосы, как у мамы, а его глаза — точная копия папиных зеленых."

"Там, где я мускулистый, он более стройный, как ваш сосед по дому или профессор колледжа, по которому девушки и парни не перестают сходить с ума.

Хороший мальчик Гарет.

Золотой член и будущее семьи Карсон Гарет.

Жалкий, нейротипичный Гарет.

— Ты должен быть очень важен для меня, чтобы я сошел с пути и старался избегать тебя, — говорит он достаточно тихо, чтобы я услышала, затем поворачивается к Джереми. — Как я уже говорил, если они начнут говорить, ты будешь первым, кого втянут в это.

— Ты уже достаточно насладился новыми фарами своей машины? — Я меняю тему, затем шепчу: — Потому что они могут исчезнуть. Вместе со всей машиной. Пока ты спишь.

— Камеры — твой злейший враг, Килл, — говорит он мне с замаскированной улыбкой.

— Может быть, они могут... — Я издаю звук «уууух». — И исчезнуть тоже.

— Файлы, которые мгновенно загружаются в мое облако, которые могут случайно попасть в мамин почтовый ящик, — нет.

— О нет, Килл украло мою игрушку, мама, — говорю я, а затем сбрасываю насмешливый тон. — Тебе сколько? Шесть лет?

— Пусть будет три года, потому что эти файлы могут случайно попасть в папин и дедушкин почтовые ящики.

— И ты в своем добром маленьком сердце хочешь разрушить тот образ, который они сформировали о своем образцовом Киллиане? Ты же не хочешь потерять сон из-за этого? Ночью будет больно. — Я постучал пальцем по его виску. — Вот здесь. И мы же не хотим, чтобы ты начал корить себя за их психическое состояние, верно?

— Испорть мою машину, и мы посмотрим, как далеко это зайдет.

— Вот что я тебе скажу, старший брат. Как насчет того, чтобы пока оставить предложение о вандализме при себе? Теперь, когда я думаю об этом, есть более важные детали, чем просто фары, которые могут быть испорчены.

Он, наконец, смотрит на меня, его губы поджались, и я ухмыляюсь, хлопая его по плечу.

— Просто шучу. — Затем я шепчу: — Или нет. Не провоцируй меня больше.

Джереми — который наблюдал за всем этим разговором без изменений в своем поведении — решает продолжить разговор с Гаретом.

— Никто не посмеет пойти против меня, а если и пойдет, то об этом позаботятся.

— Я слышал слово «позаботятся»? — Николай появился между сисек девушки, облизывая губы. — О ком мы должны заботиться? Разве я не сказал, что хочу участвовать во всем этом веселье?

Гарет наливает себе стакан виски.