Бог злости

О, и ты пригласил Глиндон на посвящение через внутреннюю панель с доступом Гарета.

Факт, который он признал после того, как я привел избитую Глиндон с собой в дом. Очевидно, он хотел сказать мне об этом в самолете, поскольку у него были свои подозрения относительно того, кто может иметь доступ к записям внутренней безопасности.

Охранники Джереми и Николая преданнее собаки, поскольку много лет были с отцами. Эти двое исключены.

Значит, наиболее вероятные люди — из клуба.

А тот, с кем Гарет оказался в постели, — не кто иной, как манипулирующая, на грани срыва Черри.

После этого мы смогли заполнить пробелы.

Черри начинает плакать, ее подбородок дрожит, а глаза красные. Если бы я мог дать деру, это казалось бы почти реальным.

Почти.

— Я не хотела, — всхлипывает она. — Он... он заставил меня сделать это. Он знает о моей наркозависимости, и если бы я не сотрудничала, он собирался рассказать папе, который запер бы меня в какой-нибудь реабилитационный центр. Клянусь, я не знала, что он так навредит Глиндон. Клянусь.

Я зеваю.

— Расскажи это кому-нибудь, кому не все равно.

— Гарет. — Она хватает его за руку с отчаянием в голосе, прекрасно зная, что он единственный, кто сможет вытащить ее из этого. Это точно не я. — Я бы не сделала этого, если бы мне не пришлось. Ты должен мне поверить.

Он убирает ее руку и отбрасывает ее в сторону.

— Ты использовала меня один раз. Никогда больше.

— Гарет, пожалуйста. Я люблю тебя.

— Нет, не любишь, — говорит Гарет с полуулыбкой. — Я был просто заменой Киллу. Ты даже не любишь его. Ты любишь идею о нем и чувство грандиозности, которое это дает тебе.

— Это неправда, клянусь...

— Заткнись, блядь. Твое нытье действует мне на нервы, и это играет не в твою пользу, Черри. — Я наклоняю голову. — Знаешь, что сыграет? Назови мне имя и перескажи события.

Она усмехается, вся жалостливая девчонка исчезает.

— Ты все равно причинишь мне боль, так почему я должна тебе рассказывать?

— По крайней мере, ты достаточно умна, чтобы понять это. Сохраняй эту энергию и говори мне то, что я хочу. Есть огромная разница между отправкой на реабилитацию и отправкой в неизвестное место, скажем, под землю, где ты медленно, но верно сойдешь с ума и начнешь есть свое собственное дерьмо. О, и я позабочусь о том, чтобы там не было охранников, которых ты можешь соблазнить.

Ее губы дрожат, на лице появляется уродливое выражение.

— Почему она, а не я? Я пришла первой, я имела тебя первой.

— Не знаю. Наверное, лицо. Ее лицо лучше твоего, даже в синяках. И голос. У Глиндон самый приятный из всех, что я слышал. Знаешь что? Все. У нее аура королевы, в то время как ты всегда будешь ничтожной крестьянкой, Черри.