Бог злости

— Твое посещение места моей смерти — очень трогательное признание в любви, которое имело бы значение, если бы ты не была гребаной шлюхой, — продолжает Девлин своим надменным тоном. — Ты должна была позволить Киллиану немного поиграть с тобой, а не занимать место моей сестры.

— Твоя сестра?

— Ты уже познакомилась с ней. Черри.

Мое сердце сильнее забилось в груди.

— Почему... почему ты пошел на инсценирование своей смерти? Только ради клуба?

— Клуба? Нет, это ради гребаной власти, Глиндон. Мне не нужно было быть частью Язычников, ведь я уже Змей. И знаешь, чего мы хотим? Чтобы эти гребаные Язычники и Элита были стерты с планеты. Ты послужила мне открытием для Лэндона, и это единственная причина, по которой я сблизился бы с таким тупым человеком, как ты. Но потом я подумал, почему бы не сделать этого ублюдка Киллиана тоже частью уравнения? Ему нравится твой тип — наивный, невинный, ожидающий коррупции. Так что я немного поговорил о тебе, закинул ему наживку и подтолкнул его любопытство. Сюрприз, сюрприз. Он попал прямо в точку.

Боже мой. Киллиан пришел на этот утес из-за смерти Девлина, не так ли? Вот почему мы встретились. Из-за этого... этого человека, которого я больше не знаю.

Не думаю, что знала вообще.

— Пришло время тебе сыграть свою роль как следует, Глин.

Он поднимает меня за волосы, и я вскрикиваю, когда корни почти вырываются, но я не обращаю на это внимания, когда он впечатывает свой кулак мне в лицо.

Все мое тело дергается назад, когда раскаленная боль взрывается в моих нервных окончаниях. Мой рот наполняется кровью, и я захлебываюсь ею.

Я пытаюсь вырваться из его захвата, но он бьет меня по ребрам, выбивая дыхание из моих легких.

— Видишь, они все играют друг с другом, и мне это не нравится. Что такого интересного в могущественных тайных обществах, если они не находятся в состоянии постоянной войны? И я не говорю о мелких стычках, ночных набегах, неделе соперников и прочей скучной чехарде. Я говорю о настоящей крови, Глиндон, ты меня понимаешь?

Я набираю в рот столько крови, сколько могу, а затем выплевываю ее ему в лицо.

— Мне жаль, что я потратила на тебя слезы. Я думала, что ты борешься с психическим расстройством, но ты использовал мое сострадание, чтобы устроить свою извращенную анархию. Тебе это никогда не сойдет с рук, больной ублюдок.

Он вытирает кровь ладонью, затем поднимает ее и бьет меня по лицу с такой силой, что я вижу белые точки.

— Глиндон, Глиндон, дорогая гребаная Глиндон. Скучная, милая и абсолютно забываемая Глиндон. Ты упускаешь всю суть. Дело не в том, сойдет мне это с рук или нет, дело в гребаной войне. Видишь ли, когда ты прибежишь к Киллиану, он будет знать, что это сделали мы, так как мы уже давно действуем им на нервы. Если ты пойдешь к Лэндону, Элита будет жаждать крови.