Бог злости

Я сказал ей, как сильно меня бесит, когда она не считает меня частью своей жизни, в то время как она является центром моей.

С тех пор она стала лучше говорить о своих чувствах, о своих сомнениях по поводу определенных вещей и обо всем, что между ними.

В нашем браке мы достигли такого уровня, что нам не нужно говорить, чтобы понять друг друга.

Сегодня вечером все по-другому.

Моя жена не была прежней с тех пор, как выскользнула из постели. И хотя я хочу вытрясти из нее ответы, я заставляю себя ждать.

И ждать.

И, блядь, ждать.

Невозможно заснуть, если она не скажет мне.

Тишина в нашей спальне вскоре становится удушающей, и я запускаю пальцы в ее блестящие светлые волосы.

Неважно, сколько времени я был с этой женщиной, я все еще не могу насытиться прикосновениями к ней. Я все еще думаю обо всех годах, которые мы потеряли и не можем вернуть.

Я все еще нахожусь в ловушке того момента, когда думал, что потеряю ее навсегда. Маленький вздох срывается с ее губ, и ее поглаживание приостанавливается.

— Эш?

— Хм?

— Я думаю, мы совершили ошибку.

— В чем?

Она продолжает зарываться лицом в мою грудь.

— Помнишь, когда Килл принес нам высушенных мышей и сказал: — Смотри, я могу видеть внутри них?

Моя челюсть сжимается.

— Это было, когда мы впервые поняли, что он похож на нее. Конечно, я помню.

— Ему было всего семь, Эш.

— И он уже показывал признаки.

— Дело не в этом. Наш сын был так мал, и мы, должно быть, смотрели на него, как на монстра. — Она смотрит на меня с неестественным блеском в глубоких голубых глазах. — Он сказал Глиндон, что с тех пор я его боюсь. Наш малыш думает, что я боялась его все это время, Эш. Что же нам делать?

— Эй. — Я сажусь и притягиваю ее к себе, и она фыркает, ее щеки промокают и мой большой палец тоже, когда я пытаюсь их вытереть.

— Все в порядке."

"— Нет. — Ее голос ломается. — Это не нормально, когда семилетний ребенок думает, что его родители боятся его. И совершенно не нормально, что он вынашивал эту мысль более двенадцати лет. Вот как возникает травма.

— Он не восприимчив к травме. Ты чувствуешь эти ужасные эмоции, но он не в состоянии их переработать, Рейна. Ты не должна проецировать свои чувства на него. Он не такой же.

— Но он наш сын, и мы могли его подвести.

— Ты слишком много думаешь об этом. Кроме того, ему все равно.

— Конечно, он любит. Я знаю, что ты хочешь, чтобы он этого не делал, и пытаешься доказать, что он просто монстр без каких-либо искупительных качеств, но это неправда, Эш. Если ему все равно, разве он будет отвечать на мои сообщения, регулярно звонить мне и рассказывать о своей жизни в кампусе? Если ему все равно, разве он привел бы свою девушку, чтобы познакомить нас?

— Это все фасад и заученное поведение. Он на сто процентов социализирован и уже давно научился обманывать окружающий мир.