Бог злости (ЛП)

Кстати о моих сестрах, позвольте мне убедиться, что они в своих общежитиях, а не пробираются куда-то и не заставляют кого-то умирать. — Николай достает свой телефон и набирает сообщение — вероятно, своим телохранителям. Принадлежность к Братве дает и Джереми, и Николаю особую безопасность, которой не может помешать даже кампус.

— Убедитесь, что охрана усилена. — Джереми нахмурил брови. — Я поймал Анушку, когда она пробиралась в бойцовский клуб со своими новыми друзьями.

— Не стоило отпускать ее на территорию врага, — рассеянно говорит Николай. — Теперь у нее начнут вырабатываться привычки дружить этими шикарными ребятами.

— Только через мой труп. — Джереми делает длинный глоток. — Мне не нравятся ее друзья. Особенно та крикливая с серебряными волосами.

— Сесилия Найт, — отвечаю я за него. —Ее отец — владелец инвестиционной корпорации, а мать — кто-то из высших чиновников в социальных службах.

— И ты все это знаешь, потому что? — спрашивает Джереми.

— Я навожу справки о наших соседях. Кроме того, я говорил тебе, что Эйден и Эльза Кинг, родители Крейтона и Илая, дружат с моими родителями. И Коул и Сильвер Нэш, родители Авы, тоже.

Николай убирает пакет со льдом от своего лица, обнажая фиолетовый синяк возле виска.

— А как насчет фальшивого лотоса и родителей Лэндона?

— Никогда не встречал их. Хотя слышал о них. Их отец владеет половиной состояния Кингов. Другая половина принадлежит Эйдену. Их мать — известная художница. — Я набираю ее имя в строке поиска своего телефона и показываю им наброски людей, мест и воспоминаний.

Николай присвистывает.

— Ни черта не смыслю в искусстве, но эти рисунки выглядели бы ужасно в качестве татуировок. — Он выхватывает телефон и смотрит на семейную фотографию, сделанную на открытии какой-то галереи.

Леви держит Астрид за талию, а она улыбается в камеру, выглядя счастливой, довольной, как мама всегда, когда мы с Гаретом приходим к ней на благотворительные мероприятия.

Лэндон стоит рядом с матерью, держа ее за плечо. Брэндон стоит рядом с отцом, держась за плечо Глиндон.

Среди всех них улыбка Лэндона самая фальшивая. Никто этого не заметит, даже его родители, но он разыгрывает самое грандиозное представление, так что даже он сам, наверное, верит, что рад быть здесь.

Я был там, делал это, у меня есть фотографии, чтобы доказать это.

Улыбка Глин, однако, самая печальная. Она не хочет улыбаться, выглядит немного неуютно в своем официальном темно-синем платье, которое подходит к брючному костюму ее матери.

Она устраивает шоу, но совсем не так, как ее брат. Они оба притворяются счастливыми, но только ей одной от этого не по себе.

— Встретил их всего один раз и могу сказать, что это фальшивый лотос. — Николай касается лица Брендона. — При ближайшем рассмотрении он горяч.