Бог злости (ЛП)

— Где мы? — шепчет она.

— Твои шикарные друзья не возили тебя на экскурсию в эту часть острова? Это место, где мы хороним тела.

Она поперхнулась, сглатывая, и я разразился смехом. Господи. Я мог бы привыкнуть к ощущению просачивания под ее кожу, наблюдать, как она барахтается с покрасневшими щеками и расширившимися глазами. Или наблюдать, как свет в ее радужке меняется от высокого к низкому и все между ними.

Я изучаю эмоции с тех пор, как понял, что я не такой, как все — еще с того случая с мышами — и это первый раз, когда я встретил кого-то, чьи эмоции настолько прозрачны, настолько заметны, что это чертовски увлекательно.

Даже любопытно.

Я испытываю искушение исследовать это больше, углубиться, зацепиться за ее самые темные части и обнажить все.

Все.

Я хочу заглянуть внутрь нее.

В прямом и переносном смысле.

— Я пошутил, — говорю я, когда мой смех стихает.

— Ты не смешной.

— И ты не ответила на мой вопрос. Если мне придется спросить еще раз, это будет не словами, Глиндон.

Она бросает на меня взгляд, грязный и немного снисходительный.

— Тебе нравится угрожать людям?

— Нет, и мне бы не пришлось, если бы ты не была такой из-за пустяка.

— Значит, моя личная жизнь теперь пустяк?

— В наше время нет такого понятия, как личная жизнь. Любая форма приватности — это дымовая завеса, закодированная цифрами и алгоритмами. Кроме того, тема твоей девственности больше не является частной, поскольку я теперь знаю об этом.

— Ты невероятен.

— И ты тянешь время.

Она испустила длинный вздох, то ли от разочарования, то ли от покорности, я не знаю. Но она молчит некоторое время, пока звук двигателя наполняет машину.

— Мне просто не хотелось заниматься сексом. Теперь ты счастлив?

— Мое счастье не имеет к этому никакого отношения. Почему тебе не хотелось заниматься сексом?

— Это другой вопрос.

— Никогда не говорил, что есть предел количеству вопросов, которые я буду задавать.

— И дай угадаю, мне придется ответить, или ты пригрозишь мне чем-нибудь похуже, и если я продолжу сопротивляться, угроза будет нарастать, пока ты не зайдешь слишком далеко.

Я не могу сдержать улыбку, которая растягивает мои губы.

— Я знал, что ты быстро учишься.

Она смотрит на меня секунду, две, три и не разрывает зрительного контакта.

Ах. Я вижу.

Именно это и привлекло меня в ней в первый раз. То, как она удерживала мой взгляд, когда многие не могут долго смотреть на меня — в том числе мой брат и мама.

То ли им неловко, то ли я их пугаю, я не знаю.

Джереми как-то сказал, что у меня такой взгляд, что людям становится не по себе, так что они предпочтут держаться подальше.

Но не Глиндон.

Она ни разу не отвела взгляд от моих глаз. Как будто ей нужно постоянно видеть меня.

Мне даже не нужно постоянно видеть себя.