Бог злости (ЛП)

— Тебе что-то нужно?

Я прочищаю горло, чтобы побороть чесотку.

— Только немного меда и лимона, если они у вас есть.

— Как насчет того, чтобы сделать тебе травяной чай с медом? Он успокоит твое горло в мгновение ока.

— Это было бы здорово, спасибо.

Она наливает мне чашку чая, похожего на свой, и кладет в нее немного меда.

Мы садимся напротив друг друга, я делаю первый глоток и вздрагиваю.

— Он горячий, будь осторожна. — Она протягивает мне стакан с водой, и я беру его.

— Спасибо. Ты всегда просыпаешься посреди ночи, чтобы выпить травяной чай?

— Только когда я слишком взволнована, чтобы спать. — Она улыбается. — Это такая редкость, когда и Газ, и Килл посещают нас одновременно."

"Ее выражение лица становится отстраненным, и грустная улыбка приподнимает ее губы.

— Никто не говорил мне, что они так быстро вырастут и покинут меня. Я бы хотела, чтобы они снова стали моими маленькими мальчиками.

Я делаю глоток из чашки, и, к счастью, она не такая горячая.

— Мама тоже так говорит о нас.

— Все мамы так говорят.

Мы немного помолчали, пока я обдумывала, как лучше затронуть тему, которая не давала мне покоя с тех пор, как я впервые о ней услышала.

Видимо, сегодня настал день мужества, потому что я пробормотала:

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

— Это об инциденте, который произошел, когда Киллиану было семь лет.

Она крепче сжимает чашку.

— Он рассказал тебе об этом?

— Да, и еще он сказал, что с тех пор ты его боишься. Это правда?

Она делает паузу, затем отпивает длинный глоток чая.

— Он так думает?

— Да.

— Это неправда. Я бы никогда не испугалась собственного сына. Я просто... боюсь того, что он может сделать—. Ее взгляд теряется вдали, пока ее палец проводит по ободку ее чашки. — В тот момент я поняла, что он другой, что у него нет границ и никто не может навязать их ему. Скажем так, у меня плохие воспоминания о таких людях. Но это не значит, что я его боюсь.

В моей груди расцветает надежда. Если это все недоразумение, то, возможно, Киллиан сможет забыть об этой части своего детства.

Да, это не исцелит его, поскольку он на самом деле не болен, но это, по крайней мере, поможет ему забыть. В конце концов, это его родители, и как бы он ни хотел притвориться, что это его не трогает, я знаю, что трогает, хотя бы немного.

— Я не знала, что Килл так думает. Я поговорю с ним.

— Пожалуйста, не говори, что я рассказала тебе об этом.

— Не волнуйся. Мы, девочки, должны заступаться друг за друга, помнишь? — Она улыбается и кладет свою руку на мою. — Спасибо тебе, Глин.

— За что?

— За то, что привела моего мальчика домой и вернула свет в его глаза. Он потерял его много лет назад, и я думала, что больше никогда его не увижу.