Жестокий бог

Подыграй мне, – произнес он.

Господи. Он практически пригласил меня причинить ему боль. И я собиралась это сделать. Изменив угол лезвия в сторону от его кадыка, я выбрала место, где не могла увидеть или почувствовать выпуклость вены. Когда он замолчал и замер, я надавила и не убирала руку, пока тонкая струйка крови не потекла по его черной рубашке, как маленький ручеек. Я затаила дыхание, наблюдая, как завороженная, за порезом на его горле.

Прежде чем я поняла, что происходит, Вон выхватил нож из моей руки и, вежливо улыбаясь, приставил его к моей шее.

– Моя очередь. А теперь хорошенько пососи. Я знаю, как сильно тебе нравится моя кровь. Арабелла и Элис не зря называют тебя Друзиллой.

Я с трудом сглотнула, но не сделала ни малейшего движения к его ране.

Конечно, он был прав.

Рисование и его кровь на вкус возбуждали меня, и это приводило в ужас.

Я знала, что буду наслаждаться процессом, но не хотела доставлять ему такого удовольствия.

– Нет. Я подожду, чтобы увидеть, кто режет глубже, – услышала я свой голос.

Не могла поверить, что эти слова слетели с моих губ. Я явно опьянела от нашего поцелуя. Я не хотела, чтобы он меня порезал. Но, без сомнений, он это сделает. Ради всего святого, он был Воном чертовым, кровожадным Спенсером.

Буквально Вон кровожадный Спенсер. И это все моих рук дело.

Он слегка ткнул лезвием в мою плоть, но остановился прежде, чем мне стало больно.

– Твою мать, ты сумасшедшая. – Он рассмеялся, его глаза загорелись, как будто это открытие принесло ему облегчение."

"Теперь он стал сообщником по преступлению. Я ничего не сказала. Просто ждала, когда он, образно говоря, ответит мне взаимностью. А затем я почувствовала то, чего раньше не ощущала в те первые два раза, когда он целовал меня.

Его эрекция прижималась к моему животу.

Я была в ужасе и в восторге одновременно. Мое сердце бешено колотилось в груди без какого-либо ритма или определенного темпа.

Вроде как я и раньше видела его твердым, когда Арабелла делала ему минет, хотя он тогда так и не кончил. Он был наименее возбужденным парнем, которого я когда-либо встречала. Брови Вона сошлись вместе, и наши взгляды скользнули вниз, туда, где встретились наши тела, его пах прижался к моему пупку.

Мое сердце. Мое дикое, опустошенное сердце не выдержало всего этого адреналина. А тело, однако, оживало так, как никогда раньше. Расцветало, пылало и просило разрешения потереться о него.

– Такого, – сказал он, все еще направляя нож мне в шею, – никогда раньше не случалось. Обычно я… контролирую его. Извини.

Он только что извинился за свою эрекцию, когда мы прижимались друг к другу? Мне хотелось рассмеяться, но я сдержала улыбку.

– Ты в порядке?

– К сожалению, ты тоже.