Жестокий бог

– Да, на самом деле, но тебе придется держать свой разум открытым.

– Мой разум открыт. Художник с закрытым разумом подобен танцору без ног. – Он подмигнул."

"Мы собрали свои вещи и запрыгнули в лодку. Пока мы плыли нашим путем, возвращаясь в замок, начал моросить первый дождь в этом сезоне. Лето подходило к концу, а вместе с ним и мои несколько недель непрерывного блаженства. Наступит понедельник, и все должно было измениться.

Я не была готова, но в то же время чувствовала, что созрела для чего-то, что не могла описать. Воздух был насыщен возможностями. Я никому не рассказывала, над чем работаю. Я хотела помочь Вону доставить его работу в Тейт Модерн, а затем показать свою частным галереям в надежде получить хорошую стажировку.

Кое-что пришло мне в голову, когда Рафф ставил лодку на якорь и помогал мне запрыгнуть на траву. Я закинула рюкзак на плечо и нахмурилась, глядя на него.

– Знаешь, я так и не удосужилась спросить, кого ты выбрал себе в помощники.

Логично было предположить, что он спросил бы меня, как только мы узнали, что я не прошла, но он так и не сделал этого. Я не поднимала эту тему, потому что тема стажировки была такой болезненной, такой чувствительной для меня. Какое-то время я вообще едва соглашалась говорить об этом.

Рафф улыбнулся своей самоуверенной улыбкой и дал мне ответ, от которого земля задрожала у меня под ногами.

– О, я ее даже не знаю. Она написала мне душераздирающее письмо о том, как сильно хотела попасть сюда, и, честно говоря, помогло то, что ее отец вложил восемьсот тысяч фунтов в выставку, которую я запланировал на следующее лето. Ее зовут Арабелла Гарофало. Вообще-то она тоже из Калифорнии. Возможно, она могла бы стать твоей подругой.

Маловероятно.

И хотя это был еще один жестокий поворот событий, я уже особо не удивлялась. Придумав для Раффа какой-то предлог, я немедленно ушла, кровь отхлынула от моего лица, а ярость наполнила сердце.

Велика вероятность, что эта новость приведет меня к самоубийству.

* * *Я не пришла в столовую на праздничный воскресный ужин, который ознаменовал официальное начало как летней сессии, так и нашей стажировки.

Мысль об Арабелле, сидящей там рядом с Раффом, заставила меня захотеть выдернуть каждый волосок у себя на голове и не давала мне даже задумываться о том, что я снова увижу Вона.

Они должны были уже быть здесь, но я не собиралась добровольно встречаться с ними.

Я расхаживала по комнате, сжав кулаки и засунув плеер за пояс спортивных штанов. Лирика группы Lit напомнила мне, что я сама себе злейший враг[43].

В какой-то момент я отключилась у себя в постели, все еще в наушниках. Когда или как, не знаю, но я определенно спала, пока не почувствовала, как чья-то рука убирает мои волосы в сторону, резкое, теплое дыхание скользит по моему уху.