Жестокий бог

Все еще глядя ей прямо в глаза, я разрезал ее трусики с обеих сторон, позволяя ткани обнажить ее тело, и приставил заостренный конец долота к ее киске, ожидая, когда она остановит меня.

– Не возбуждаешься из-за этого клинка, детка?

– Ни капельки. – Ее глаза встретились с моими, бросая мне вызов.

Покажи мне побольше своего безумия. Моя кровь гудела от возбуждения. Это меня безумно заводит.

Я так затвердел, что у меня даже не осталось времени беспокоиться о том, что я собирался с ней сделать. С ней.

Взглянув вниз, я снова заметил ее татуировку.

Ars Longa, Vita brevis. Наконец-то я смог прочитать надпись. Теперь я понимал, почему она набила ее именно туда. Что-то вдохновило меня поцеловать это местечко. Она вздрогнула.

– Будут и другие удовольствия, за которыми стоит гоняться, и они не будут иметь ничего общего с искусством, – прошептал я, уткнувшись ей в кожу, не в силах оторваться от нее.

– Покажи мне, – прохрипела она.

Я скользнул стамеской в ее киску, остановившись на полпути. Я не хотел причинить ей боль, как бы сильно она этого ни жаждала. Она была горячей, влажной и готовой. Промокшей насквозь. Ее киска издавала влажные звуки, которые сводили меня с ума и делали мой член таким твердым, что у меня закружилась голова от недостатка крови в других частях моего тела. Малейшее движение ее руки, и я кончу, как сломанная спринклерная система[55] в загородном клубе. Это не будет двадцатиминутным сеансом возвышенной любви. Мне повезет, если я успею снять свои чертовы джинсы.

Лен оперлась на предплечья и со страстью в глазах наблюдала, как стамеска в моей руке скользит внутрь, но при этом проникает в нее не слишком глубоко. Ленора закрыла глаза, запрокинула голову и задрожала, все ее тело покрылось мурашками.

Я обхватил ее раненой рукой за шею, притягивая ближе, целуя медленно, горячо и глубоко, сводя с ума от проникновений. Губами она скользнула по моему запястью, и, как я и думал, ее глаза закатились, как только она приникла к моей ране.

– Боже… – Ее голос надломился от невероятного возбуждения.

– Боже, что?

– Боже… займись со мной сексом.

– Боюсь, так не пойдет, – усмехнулся я. – Скажи волшебное слово.

– Пожалуйста?

– Черт, нет. Трахни меня.

Я выигрывал время, чтобы не опозориться раньше времени до того, как я спущу свои трусы до лодыжек. Она закрыла глаза, прерывисто вздохнув. Я скользнул долотом на полдюйма глубже в нее. Она была такой мокрой, что я сомневался, что ей этого было достаточно. Она не могла обхватить его и стиснуть внутри себя. Нет. Только мой член подходил для этого, и мы оба это понимали.

– Пожалуйста, трахни меня. – Слова слетели с ее губ, которые на вкус казались такими же солеными и теплыми, как моя кровь. Я снова поцеловал ее.