Бог всегда путешествует инкогнито

Он вечера напролет читал отчеты и знал о тебе все: все твои чувства, страхи и разочарования.

Но Влади не мог следовать за тобой днем и ночью: ты его рано или поздно обнаружил бы. И тогда он попросил включиться свою подопечную. Она согласилась. Но Игорь, при его способности все контролировать, не мог предвидеть, что из этого получится. Девушка, походив за тобой и понаблюдав, страстно в тебя влюбилась и отказалась составлять рапорта…

— Не говорите мне, что…

— Да…

— Одри?

Катрин молча на меня посмотрела и кивнула.

Одри… О господи… Подопечной Игоря была Одри!

— Вот тогда он и решился… взять тебя в свои руки. Я думаю, для него это был способ избавиться от чувства вины. Ведь не он вырастил тебя. К тому же надо было выправить ситуацию, вышедшую из-под контроля… Он разыскивал тебя пятнадцать лет, и в тот момент, когда он уже был готов появиться в твоей жизни, ты вдруг душой и телом бросился в объятия девушки. Может быть, он подсознательно хотел еще какое-то время сохранять тебя для себя… Лично я не очень поддерживала его идею стать твоим покровителем. По моему мнению, это могло сильно усложнить ваши отношения, когда ты наконец все узнаешь. Но он не взял это в расчет и поступил по-своему. Как всегда…

— А кем вы были для него? Я часто задавал себе этот вопрос…

— Можно сказать, коллега, ставшая подругой. Я тоже была психиатром и в те времена, когда он еще открыто практиковал, много слышала о его отважных подвигах. Тогда я с ним связалась и попросила разрешения сопровождать его ради обмена опытом. Он сразу согласился: ему было приятно, что кто-то заинтересовался им самим и его методом. Надо признать, что твой отец, Алан, был гением, хотя его методы отличались… специфичностью.

— Но вы согласны, что это безумие: толкать собственного сына на самоубийство, только ради того, чтобы иметь повод потом подставить ему плечо. Я мог не прийти, мог воспользоваться другим способом…

— Не мог. За тобой тщательно следили…

Что-то во всей этой истории меня тревожило и глубоко задевало, но что — я определить не мог.

Вдруг одно воспоминание пронеслось у меня в мозгу.

— Катрин… в тот день, когда мы впервые встретились, я был… в ужасном состоянии.

— Знаю.

— Но Игорь меня… подначивал прыгнуть. Клянусь. Он так и сказал:

«Валяй, сигай, чего стоишь?»

Катрин печально улыбнулась:

— Ах это… В этом весь Игорь! Он очень хорошо тебя изучил, знал все о твоей личности и прекрасно понимал, что дать тебе приказ прыгнуть — это лучшее средство уберечь тебя от прыжка.

— Ну… а если бы он ошибся? Ведь риск был огромный…

— Видишь ли, к такому человеку, как он, нам никогда даже не приблизиться. Он всю жизнь шел на риск. Но твой отец знал людей лучше, чем они сами себя знали. У него была потрясающая интуиция.