Бог возмездия (ЛП)

Я беру у нее кольцо и кладу его в карман, а затем обнимаю маму.

— Спасибо, мама.

— Постарайся быть хорошим мужем, — шепчет она, прижимаясь к моей груди.

— Постараюсь, — уверяю я ее. Отстраняясь, я смотрю на единственную женщину, которую когда-либо любил. — Я не разочарую тебя.

Она поднимает руку и гладит меня по щеке, словно я маленький мальчик.

— Знаю, mio figlio. — Кончиками пальцев она проводит по моему лицу, а затем спрашивает: — Ты в порядке?

— Да. Просто устал.

— Когда ты возьмешь небольшой отпуск?

— Пока я разбираюсь с проблемой. Как только она разрешится, я возьму отпуск.

Мама опускает руку, затем спрашивает:

— Когда состоится свадьба?

— Мне нужно поговорить с Габриэллой, и это зависит от работы.

— Дай мне знать, как только определишься с датой.

Взяв мамину руку, я переплетаю ее со своей и вывожу ее из комнаты.

Когда мы спускаемся на первый этаж, я говорю:

— Я дал Габриэлле кредитную карту, чтобы она могла купить теплую одежду. Я был бы признателен, если бы ты сопровождала ее в походе по магазинам, чтобы научить ее, на что следует обращать внимание, когда она находится на людях. Став моей невестой, это сделает ее мишенью.

— Конечно. Я также смогу позаботиться о рождественских покупках.

Войдя в гостиную, я помогаю маме сесть в кресло, а затем смотрю на Габриэллу.

— Пойдем, — приказываю я и направляюсь на террасу.

Я слышу, как Габриэлла, цокая высокими каблуками по плитке, бежит за мной, стараясь не отставать. Поэтому замедляю шаг.

Войдя в комнату, я включаю свет. Здесь не слишком ярко, и комната наполняется мягким желтым сиянием.

— Здесь так красиво, — выдыхает Габриэлла, окидывая взглядом светильники и растения в горшках.

Я подхожу к дивану, частично скрытому растениями, и достаю кольцо из кармана, прежде чем сесть.

Габриэлла садится рядом со мной; ее спина выпрямлена, а черты лица напряжены от волнения.

Я смотрю на нее, и снова она не отводит взгляда. А вместо этого говорит:

— Ты не выспался.

Мои глаза слегка сужаются.

— Ты беспокоишься обо мне?

Она откидывается назад и расслабляется.

— Конечно.

— Почему?

— Ты несешь весь наш мир на своих плечах. Если ты падешь, падем мы все.

Я вздыхаю и, глядя на свой сжатый кулак, спрашиваю:

— Это единственная причина?

— Нет, — бормочет она. — Если я стану твоей женой, то мой долг — беспокоиться о тебе.

— Если?

Надеюсь, она не думает, что у нее есть выбор в этом вопросе.

— Когда, — поправляет она себя.

Я тянусь к ее левой руке и, положив ее на свое бедро, смотрю на ее тонкие пальцы, после чего разжимаю кулак.

— Это кольцо принадлежало моей бабушке и маме. Как только я его надену, ты никогда его не снимешь.

Я чувствую, как ее рука начинает дрожать, и, прижав бриллиант к ее безымянному пальцу, не отрываю взгляда от ее лица.