Бог возмездия (ЛП)

Откинув голову назад, он смотрит на меня.

Я не могу разобрать выражение его лица, а атмосфера в комнате, залитой лунным светом, кажется гораздо более напряженной, чем обычно.

— Сядь, Габриэлла, — приказывает он и кивает на свободное место рядом с собой.

Странная смесь дурного предчувствия и предвкушения скручивается у меня в животе, когда я сажусь.

Моя спина прямая, а тело находится в состоянии повышенной готовности. Я бросаю взгляд на комнатные растения, затем поворачиваю голову и встречаюсь с напряженным взглядом Дамиано.

Его глаза блестят, словно темные озера, и я, чувствуя волнение, не могу долго смотреть ему в глаза.

Чтобы прервать молчание, я спрашиваю:

— Тебе понравился ужин с мамой?

Он расслабляется и, подняв руку, кладет ее на спинку дивана.

Затем отвечает обманчиво мягким голосом:

— Да.

Между нами повисает тяжелое молчание, и я изо всех сил стараюсь не ерзать.

— Расслабься, Габриэлла, — бормочет он.

Ага, ни за что.

Я откидываюсь на спинку дивана и заставляю свои мышцы расслабиться.

Взглянув на Дамиано, я вижу, что он наблюдает за мной, и мне интересно, может ли он понять выражение моего лица.

— Ты не хочешь возвращаться к родителям."

"Это заявление застает меня врасплох.

Я облизываю губы, затем говорю:

— Нет, не хочу.

— Расскажи мне о своем детстве, — требует он.

Я пожимаю плечами и, не в силах выдержать его напряженный взгляд, бросаю взгляд на дверь.

— Рассказывать особо нечего.

— Сомневаюсь, — бормочет он. — Они всегда жестоко обращались с тобой?

Его вопрос заставляет меня снова взглянуть на него.

Я не знаю, почему он задает эти вопросы, и, не желая давать ему ничего, что он может использовать против меня, молчу.

Он смотрит на меня какое-то время, потом кивает.

— Должно быть, все было плохо, если ты не хочешь об этом говорить.

Я обхватываю себя руками, а затем говорю:

— Не было ничего такого, чего я не смогла бы пережить.

Он наклоняет голову, и мне кажется, что он пытается выведать у меня мои самые темные секреты.

— Ты не боишься смерти.

Я хмурюсь.

— Прошлой ночью ты больше беспокоилась о том, что тебя отправят обратно к родителям, чем о том, что я могу тебя убить.

Это потому, что от рук родителей я буду страдать хуже, чем от смерти.

Вспомнив о своих опасениях, что меня заставят выйти замуж за Стефано, я спрашиваю:

— Если ты отправишь меня обратно на Сицилию, дашь ли ты Стефано свое благословение жениться на мне?

— Нет. — Качает он головой. — Я никогда не меняю своего решения.

Меня охватывает огромное облегчение, и я шепчу:

— Grazie a Dio.

— Ты должна благодарить меня, а не небеса.

Мой взгляд устремляется на Дамиано.

— Спасибо.

Он вздыхает.

— Ты не хочешь возвращаться на Сицилию, и я не позволю тебе покинуть мафию.