Бог возмездия (ЛП)

Он сумасшедший?

Сейчас уже не восьмидесятые, когда можно было убить Capo dei Capi и захватить власть в семье.

Я видела, как близки пять капо.

— Удачи, — бормочу я. — Она тебе понадобится.

Он усмехается.

— Нет, Габриэлла, она понадобится тебе.

Черт.

Он подает сигнал своим людям, и я вижу, как они подносят камеру ближе. Они кладут ее на металлический стол, и загорается красная лампочка.

Нет.

Я начинаю натягивать веревки, но от этого они только глубже врезаются в мои запястья.

Стефано поворачивается к своим людям и приказывает:

— Филиппо, сними с нее платье.

Нет, нет, нет, нет, нет!

Когда я снова начинаю сопротивляться, мое тело раскачивается, и один из мужчин хватает меня.

Мужчина, которого Стефано назвал Филиппо, подходит ближе и, используя ножницы, начинает разрезать мое платье от подола вверх.

Услышав, как Стефано заливается смехом, я прекращаю борьбу. Глубоко вздохнув, я смотрю в одну точку на стене.

Ты не будешь плакать.

Ты не будешь умолять.

Ты жена Дамиано. Не проявляй никаких эмоций перед ними.

Ткань срывается с моего тела, и, оставшись в одном нижнем белье, я продолжаю повторять эти слова про себя.

То, что тебя не убивает, делает тебя сильнее.

Ты — Габриэлла Фалько. Жена Capo dei Capi.

Они не сломят тебя.

Стефано берет лист бумаги формата А4, и я успеваю мельком разглядеть написанные на нем слова, прежде чем он подходит ближе ко мне.

Отступи, или она умрет.

Когда Филиппо берет в руки какой-то пистолет, меня охватывает ужас, и я крепче сжимаю челюсти.

Dio.

Дыхание учащается, когда Стефано прижимает лист бумаги к моему животу.

Филиппо прижимает пистолет к бумаге, и я готовлюсь к сильной боли, но чувствую лишь щипок, словно мне делают укол.

Я медленно выдыхаю с облегчением.

— Пришли запись мне, — приказывает Стефано и выходит из комнаты.

И это все?

Мой взгляд останавливается на Филиппо, и я смотрю, как он работает на ноутбуке. Камера по-прежнему направлена на меня и ведет запись.

После ухода Стефано я начинаю чувствовать боль в плечах и запястьях от долгого пребывания в висячем положении.

Филиппо кивает другому мужчине, о котором я забыла, посылая ему молчаливый сигнал.

Мужчины не насмехаются надо мной и не проявляют никаких эмоций, и почему-то это беспокоит меня еще больше.

Что теперь будет?

Я слышу, как мужчина заходит мне за спину, и вдруг чувствую острую боль, отчего мое тело бьется в жестоких конвульсиях. Каждый мускул сводит ужасной судорогой.

Боль проходит так же быстро, как и началась, и я плотно сжимаю губы, снова уставившись в стену и пытаясь дышать, несмотря на шок от удара током.

— Еще раз, — приказывает Филиппо.

Dio. Нет!

Что бы они ни использовали, это касается моей спины, и мышцы мгновенно напрягаются, а боль пронизывает все тело.