Бог Войны

"

"Ее росистая кожа электризуется от прикосновения, а может, это потому, что я хочу ее так сильно, что это начинает нарушать мое равновесие.

Не говоря уже о том, что с того дня, как она скакала и разрывалась на части на моих пальцах, меня мучают синие яйца.

Я обхватываю рукой ее затылок под волосами и смотрю на нее сверху вниз, когда она ахает.

Я опускаю голову и покусываю мочку ее уха, пока она не вздрагивает. Когда она наклоняет голову в сторону, обнажая нежное горло и точку пульса, не полакомиться этим — сущее мучение.

И ею.

Потому что, черт возьми, я ни за что не смогу сдержать себя, если начну. Достаточно сложно наблюдать за тем, как она разгуливает в этой одежде и крошечной ночнушке, которая, клянусь, была создана, чтобы дразнить меня.

— Нужно ли напоминать тебе о том, что произойдет, если ты будешь плохо себя вести, миссис Кинг?

Она крепче сжимает стакан со смузи, ногти впиваются в него с такой силой, что я удивляюсь, как он не разбивается.

— Или ты делаешь это специально, чтобы я снова использовал тебя?

На этот раз она ударяет меня локтем в бок. Сильно.

— Не льсти себе. Я не заинтересована в повторении твоего неудачного выступления.

— Твоя киска, которая вытрахала все мои пальцы, утверждает обратное. На самом деле, если я заберусь под твою юбку, то обнаружу, что ты капаешь для меня, жена.

— Как хочешь, — ее слова звучат тихо, едва слышно.

— Хочешь поспорить?

— Если только на то, что ты будешь находиться на расстоянии нескольких континентов от меня, иначе мне это неинтересно.

Прочищая горло, это мешает мне поставить жену на место — или попытаться это сделать, пусть и на время.

Сэм вернулась и мотнула головой в сторону Хендерсона, который стоит у входа в столовую.

Я встаю во весь рост и застегиваю пиджак, но не отпускаю Аву. Похоже, она тоже не испытывает отвращения к этому контакту, или, возможно, просто забыла о моей руке, обхватившей ее затылок.

— Вам почта, сэр.

— И это настолько важно, чтобы прерывать меня? — я не скрываю яда в своем тоне.

Ава снова пихает меня локтем.

— Перестань быть придурком.

А затем она направляет свою солнечную улыбку на моего помощника.

— Спасибо, Лео.

— С удовольствием, миссис Кинг.

— Его зовут Хендерсон, — говорю я.

— Это его фамилия, а сейчас не двадцатый век, — отвечает она. — Кроме того, Лео — милое прозвище.

Он слегка улыбается, но улыбка тут же исчезает, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Пожалуй, настало время выполнить мои угрозы убийства и закопать этого жалкого хмыря там, где не светит солнце.

Словно почувствовав мои мысли, Хендерсон кладет почту на стол передо мной и удаляется, вероятно, чтобы отполировать свой гроб.