Бог Войны

Ресторан расположен на первом этаже, и нам достался лучший столик, напротив красочной японской фрески. Ярко-розовые цветы сакуры, обвивающиеся вокруг черного дракона, заставляют меня падать в обморок.

Я делаю селфи нас троих, а затем заставляю Крея сделать дюжину снимков нас с Анни, на которых мы позируем и обмениваемся воздушными поцелуями. Через пять минут ему надоедает, и он заставляет нас сесть за стол и сделать заказ.

Почти уверена, что дядя Эйден владеет частью этого заведения и делегирует управление им другой компании. Чтобы попасть внутрь, Крею достаточно было назвать свою фамилию, в то время как обычным людям приходится бронировать места заранее за несколько месяцев.

И хотя фамилия Кинг может открыть любую дверь, Крей не часто ею пользуется. А вот его брат использует ее при любой возможности, чтобы заставить людей встать перед ним на колени.

Но, опять же, у этого дьявола несносно потрясающее чутье на деньги. Придется смириться с его бесчувственной натурой.

— Итак… — я делаю глоток своей воды с юзу11 и улыбаюсь Крею и Анни, которые сидят напротив меня. — Как долго вы, ребята, пробудете в Лондоне?

— Может быть, неделю, — Анни берет палочками сашими и кладет их на тарелку перед Креем, который, в свою очередь, делится с ней частью своих суши.

— Перестаньте быть такими милыми. Я в обмороке, ребята.

Она ухмыляется и краснеет, а затем пытается набить рот едой.

Крей приподнимает бровь.

— Привыкай.

— Так теперь ты можешь говорить?

— Только когда речь идет о моей Аннике.

— Крей, — визжит она, а затем быстро целует его в губы.

Видимо, ему этого недостаточно, потому что он зажимает ее нижнюю губу между своими, и ей едва удается оттолкнуть его.

— Снимите комнату, — я надуваю губы. — Некоторые из нас живут жизнью, которая суха, как пустыня, знаете ли.

— С Илаем рядом? — спрашивает Анни, проглотив кусочек еды.

— Особенно когда рядом Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть, — я хмуро смотрю на свои роллы.

Анни смеется.

— Ты снова так его называешь? Я думала, ты перестала после…

Она осекается, и мне кажется, что я вижу, как рука Крея двигается под столом.

— После чего? — спрашиваю я.

Она усмехается, но как-то принужденно.

— После того, как ты вышла за него замуж.

— Сейчас все еще хуже, — я затыкаю рот трубочкой, чтобы не проболтаться обо всем. Почти уверена, что никто не знает о моей договоренности с Илаем, и я не готова отвечать на их вопросы, какими бы обоснованными они ни были.

Кроме того, что-то подсказывает мне, что в той истории, которую он меня рассказал, не хватает большого кусочка пазла. Ад замерзнет, прежде чем я поверю ему на слово. Хотя я и не отказалась от поисков правды, я знаю, что должна делать это осторожно.

Мой муж — интриган, манипулятор и социопат.