Бог Войны

Любому с континента понятно, что она флиртует.

С мужем своей подруги.

Только на бумаге, но они же об этом не знают.

Да, Илай — отъявленный ублюдок, который не стоит моего внимания, не говоря уже о том огне, что горит у меня в груди, но это только потому, что она не уважает меня.

Джемма, хорошая девочка, у которой мораль лучше, чем у религиозных лидеров, не считает аморальным флиртовать с моим мужем у меня на глазах.

Если только она не знает, что все это одно большое притворство? Или он поощрял ее? Они занимались сексом?

Огонь загорается жарче и диче, чем вулкан, уничтоживший Помпеи.

Я мило улыбаюсь ей, а затем Илаю.

— Не надо говорить за меня, Джем. Мы с мужем прекрасно общаемся.

Он ухмыляется в ответ.

— Именно так. Поэтому вы должны ее отпустить, так как у нас сегодня важные дела.

— Правда? Должно быть, это вылетело у меня из головы, дорогой.

— Твоя забывчивость — одна из многих вещей, которые я обожаю в тебе, красавица.

Ублюдок.

— Ты первый, малыш, — воркую я фальшивым тоном. — Я буду идти прямо за тобой.

— Мы пойдем вместе, милая.

— О, ты не можешь дышать без меня, сладкий?

— Я умираю без тебя, — говорит он и предлагает мне руку, а когда я продолжаю смотреть, его немного грубый голос заглушает все остальные звуки. — Я настаиваю.

Я неохотно беру ее, но, когда встаю, отбираю у Джеммы стакан и подношу его к губам.

— Ты не хочешь этого делать, — его скрытый гнев лопается по швам.

— Или что? — я смотрю на него поверх ободка стакана.

Внезапно мне кажется, что мы единственные люди среди хаотичной, безликой толпы.

— Или ты заплатишь за это. Поставь бокал на место. Сейчас же.

Это надменный приказ. Он ожидает, что я упаду на колени перед Его Величеством, как Джемме не терпится сделать с тех пор, как он вошел в дверь, но, очевидно, в последнее время он не встречался с моими мозгами, работающими с перебоями.

Сохраняя зрительный контакт с дьяволом, я позволяю победной улыбке приподнять мои губы, когда одним махом выпиваю напиток.

Мартини.

Его глаза горят жарче, чем ликер, омывающий мое горло.

— Раз уж ты настаиваешь, — я позволяю стакану упасть на пол, разбившись вдребезги.

Ему это не нравится. Ни капельки не нравится. И на какую-то долю секунды я задумываюсь, стоит ли злить его, чтобы увидеть ледяной холод в его глазах. Обещание чего-то зловещего и ужасающего.

Я вскрикиваю, когда мир уходит у меня из-под ног.

Илай несет меня на руках, как невесту, и выходит за дверь, не обращая ни малейшего внимания на то, что все внимание приковано к нам."

"— Опусти меня, — шиплю я.

— Закрой свой чертов рот, Ава.

Злость в его тоне заставляет меня замолчать.

Я определенно, абсолютно и без тени сомнения ударилась головой за то время, пока была замужем за этим человеком.