Бог Войны

Мы должны были сделать это еще вчера, если бы ее дорогой папа не настаивал на том, что ее нужно оставить под наблюдением еще на одну ночь, и не убедил доктора, которому я плачу, в этом нелепом требовании.

Отец и дочь обладают упрямством слепого мула и логическим мышлением пьяного политика.

Тупая боль пульсирует в животе, несмотря на запрещенное количество обезболивающих, которые я выпил. Я сую руку в карман и дважды прокручиваю обручальное кольцо, глядя на головную боль в виде женщины.

— Я никуда с тобой не поеду, — заявляет она, задрав подбородок и скрестив руки, готовясь к конфликту, на который у меня нет времени, черт возьми.

— Ты — моя жена и поедешь туда, куда поеду я, миссис Кинг.

Она сглатывает, ее бледное горло дергается вверх и вниз, пока я почти не вижу слюну, стекающую по ее прозрачной коже.

— Прекрати называть меня так.

— Называть тебя как? — я вхожу в больничную палату, тесня ее и подруг, которых она выбрала на этот день. — Миссис Кинг?

— Прекрати, — огрызается она.

— Одевайся, и я, возможно, подумаю.

— Эй, — Ариэлла, дурнушка с серьезными наклонностями к преследованию и ожиданием тюремного срока, встает и выпячивает грудь, что в лучшем случае комично, потому что она даже не достает до моих плеч. — Перестань приказывать людям, как будто они слуги, а ты их повелитель и спаситель.

Я поднимаю бровь.

— Это касается твоей сестры?

— Это касается всего, что ты делаешь.

— И ты теперь ее адвокат?

— Только когда речь идет о том, чтобы пойти против тебя. В любом случае, Ава должна какое-то время пожить у мамы и папы, пока не привыкнет к новой реальности. Если ты забыл, она потеряла память и не помнит, как выходила за тебя замуж.

— Но она помнит меня, — я перевел взгляд на Аву, которая смотрит на меня с вниманием паразита.

А может, призрака.

Или я и есть призрак?

В конце концов, ее последнее воспоминание обо мне — это та ночь в клубе, когда она меня возненавидела.

И продолжает ненавидеть на протяжении всего нашего брака, так что это не такая уж и большая проблема.

По счастливой случайности, а может, и по несчастливой, смотря с какой стороны посмотреть, Ава стерла все свои воспоминания, начиная с момента нашей свадьбы и заканчивая последним инцидентом, который почти уничтожил ее.

Хорошая новость заключается в том, что она не узнала и не узнает о том, как это произошло.

Плохая — что она не смирится с этим и будет бороться до последнего, чтобы узнать правду.

— Она все еще не помнит о браке, — говорит Сесили тем дружелюбным тоном, который каким-то образом способен успокоить любую ситуацию.

Но только не эту.

Кроме того, Сесили — одна из причин, по которой Ава превратилась в абсолютную развалину. И хотя она не сделала хуже, она и не поспособствовала тому, чтобы ей стало лучше.