Бог Войны

"

"— Вместе, — говорит он, а затем его губы касаются моих.

Вначале это сладкий поцелуй, но затем он углубляет его, похищая мое дыхание и мое будущее.

Любовь всей моей жизни может и не обычная, но он — весь мой.

Глава 44

Ава

Мои стоны эхом разносятся по коридору, когда Илай несет меня в нашу спальню, впиваясь своими губами в мои.

Мне, наверное, стоит быть тише, особенно после того, как Сэм и Лео ухмылялись и прокашливались, когда мы проходили мимо прихожей. Но, честно говоря, я слишком счастлива. И возбуждена.

Это издевательство, что я целых пять месяцев не могла прикасаться к своему мужу.

Все еще прижимаясь своим языком к моему, Илай тянется к моей молнии и тянет за язычок вниз, его пальцы скользят по моей разгоряченной коже, оставляя на ней войну мурашек.

— Боже, я чертовски скучал по тебе, — ворчит он мне в губы. — Я скучал по твоему запаху, твоему вкусу, — он облизывает мои припухшие губы, затем впивается зубами в нижнюю и целует меня в нос. — Твоим губам, твоему носу, твоим глазам, твоему телу, смеху и даже твоему чертовски дерзкому поведению. Я скучал по всему.

Его губы вызывают мурашки везде, где он меня целует, и каждая частичка меня пульсирует от обожания и безграничного возбуждения,

Когда он укладывает меня на кровать, я обхватываю его за шею, целую его щеку, нос, веки, а затем прижимаюсь губами к его губам.

— Я тоже скучала по тебе, так сильно, что это сводило меня с ума.

— Ты больше никогда не исчезнешь из поля моего зрения, миссис Кинг.

— Никогда.

Он чмокает меня в кончик носа, затем опускает голову и медленно меня раздевает, целует в ложбинку между грудей и так долго сосет мои твердые соски, что я немного кончаю.

В свою защиту скажу, что прошло слишком много времени.

Я хватаюсь за его рубашку и неловко раздеваю его, пока мы оба не оказываемся совершенно голыми. Черт возьми. Я почти забыла, как аппетитно горяч мой муж. Неудивительно, что я не могу и никогда не смогу забыть его.

Он единственный мужчина, который у меня когда-либо был, и никто другой с ним не сравнится.

Его мышцы напрягаются и выгибаются под моим прикосновением, пока я ласкаю его татуировку.

— Что она означает? — я выдыхаю.

— Феникс — это ты, — он целует мою шею, посасывая пульс, и я выгибаюсь, давая ему еще больший доступ.

— Я?

— Ты прекрасное мифическое существо, которое может родиться из пепла твоей болезни.

— А древо жизни? — мои слова заканчиваются стоном, когда он продолжает сосать и пожирать мое горло.

— Это я. Я верил, что смогу сдерживать твое возрождение каждый раз.

— О, Илай, — я прижимаюсь к его щекам и целую его, просовывая язык между его зубами.

Я хочу его.

Он нужен мне.

Я не могу жить без него.

— Трахни меня, — выдыхаю я напротив его губ. — Я воздерживалась несколько месяцев, и это ничем не отличается от пытки.