Бог Войны

Да, я понимаю, что если послушаю доктора Блейн и помещу ее в больницу на пять-шесть месяцев, дав ей возможность лечить ее своими методами, то, возможно, получу более нормальную жену. Девушку, чья жизнь настолько переплетется с моей, что я уже не смогу представить себя без нее.

Но меня преследует образ того, как она душит себя простынями в той чертовой темной больничной палате.

Я никогда больше не поступлю так с ней.

Никогда.

Я провожу рукой по лицу и испускаю долгий вздох, а затем горько улыбаюсь.

Был день, когда я думал, что избавлюсь от этой навязчивой идеи и буду жить дальше, но я успел привязаться к жене настолько, что тошнота подкатывает к горлу при одной мысли о том, что я могу ее потерять.

Мои ноги подкашиваются, когда я обнаруживаю Аву на верхней лестничной площадке. На ней мягкое платье из белоснежного шелка, а длинные светлые волосы обрамляют ее лицо, словно нимб.

Она похожа на моего личного гребаного ангела.

Со сломанными крыльями."

"Ее лицо равнодушное, никаких эмоций, пока она смотрит на меня, заложив обе руки за спину.

Обычно я прикасаюсь к ее горлу, чтобы прощупать пульс — это самый верный способ понять, находится ли она в состоянии фуги или нет. Если он слабый, значит, она не в себе. Если он сильный и мощный, значит, с ней все в порядке.

По крайней мере, на какое-то время.

Но поскольку мне не стоит с ней контактировать, я поворачиваюсь, чтобы уйти, а сам тянусь за телефоном, чтобы написать Сэм.

— Почему ты не можешь посмотреть на меня? — спрашивает она ломким голосом, ее слова отдаются эхом в тишине.

— Дело не в этом, — я останавливаюсь, но не смотрю ей в глаза. Неважно, насколько ценно слышать ее голос в последнее время. За последние несколько недель она почти не разговаривала, если вообще разговаривала.

— Тогда в чем дело? Почему ты даже сейчас не смотришь на меня? Ты считаешь меня некрасивой?

Я оборачиваюсь и ругаюсь себе под нос, когда слеза цепляется за ее ресницы и скатывается по щеке.

— Никогда.

— Тогда почему ты меня избегаешь? — она шмыгает носом. — Я не видела тебя месяц! А до этого мы не виделись неделями. Это происходит с тех пор, как ты забрал меня из больницы. Если тебя отталкивают мои приступы и попытки самоубийства, скажи мне об этом в лицо. Не надо просто исчезать и оставлять меня в тревоге и паранойе.

— Я не испытываю отвращения. Ты никогда не вызовешь у меня отвращения.

— Ты так и не сделал наш брак официальным, — ее слова заканчиваются всхлипыванием, прежде чем она шепчет: — Ты… никогда не относился ко мне как к своей жене.

— Ты сказала мне не прикасаться к тебе.

— В нашу первую брачную ночь! Потому что я была напугана и растеряна. Я не имела в виду в течение всего нашего брака, — она подходит ближе.

Я делаю шаг назад.

Я не могу прикоснуться к ней.