Бог Войны

Он качает головой.

— С тобой неинтересно, — я вздыхаю, убирая помаду в сумку. — Итак, есть какая-нибудь дополнительная информация, которую я должна знать об этих мистере и миссис…

— Майерс. Роберт и Джанет Майерс.

— Точно. Они.

— Можете попробовать для начала правильно произносить их имена?

— Не говори глупостей. Рори и Дженнифер Майбах. Я точно их запомнила.

Он смотрит на меня с замешательством и думает, как подчинить меня, не убивая.

— Я пошутила.

Он сужает глаза.

— Роберт и Джанет Мейерс. Я не настолько мелочная.

Похоже, он внутренне сомневается в этом, поскольку снова сосредоточился на дороге.

— Роберту около тридцати, и он единственный наследник бизнеса своей семьи. Они заинтересованы в инвестициях, и босс хочет убедиться, что эти деньги будут вложены в «King Enterprises». Это единственный способ, чтобы отец вернул его в проект.

— Почему дядя Эйден вообще его отстранил?

— Из-за отсутствия серьезности.

Я фыркнула.

— Илай вроде как поклоняется деньгам и является сертифицированным трудоголиком, так что мне трудно в это поверить.

— Он ушел с важной встречи без причины.

— Я уверена, что у него была причина.

— Да. Ваш импровизированный визит к Реми.

Мои губы дрогнули.

— Он… он ушел только из-за этого?

Он кивает.

— Почему ты не остановил его?

— Вы верите, что его можно остановить, когда дело касается вас?

Я начинаю думать, что ответ на этот вопрос — категорическое «нет».

Хуже того, я понятия не имею, как относиться к тому, что из-за меня он оказался в сложной ситуации с отцом и потерял проект, который я часто слышала, как он обсуждал с Лео.

Мне бы хотелось думать, что я не виновата в том, что он ушел по такой глупой причине, как моя попытка спровоцировать его, но это все равно не дает мне покоя.

Лео подъезжает к «Ритцу», и моя дверь открывается, как только машина останавливается.

Я должна была уже привыкнуть к этому, но, несмотря на время, проведенное в компании этого человека, от одного его вида у меня перехватывает дыхание.

Высокий, элегантный, в черном костюме, сшитом на заказ, он выглядит аппетитно и маняще, просто стоя на месте.

Он прищуривается, когда я выхожу из машины, стараясь не споткнуться и случайно не оказаться в его объятиях.

Я виню свою зависимость от его прикосновений и то, что мне до боли знакомы эти большие, покрытые венами руки, которые он просовывает мне за спину, а затем прижимает к бедру.

Это самоубийственно — чувствовать себя в безопасности в его объятиях, что совершенно нелогично — признавать его тепло и запах своим домом, и все же я не могу прогнать эти эмоции.

Плохое настроение, которое я ощущала в течение всего дня, постепенно исчезает, когда его богоподобное присутствие заполняет все вокруг, ослепляя меня.