Бог велел делиться

— Потому что больше ничего подозрительного в жизни Перфильева за последний период не просматривается.

Байкалова пожала плечами и ничего не ответила. Сделав три затяжки, она тихо спросила:

— А… как его убили-то?

— Ударили ножом в шею в тарасовском ресторане «Нирвана», куда он пришел со своей невестой.

— С невестой? — удивилась Анжела. — Никогда не знала, что у него есть невеста!

— Они совсем недавно познакомились, уже после того как он уехал из Самары, — пояснила я.

Анжела сделала глубокую затяжку и наконец заговорила:

— Ну… Понимаете, я-то что могу сказать? Действительно, нехорошая история, я сама не в восторге от того, что когда-то устроилась работать в эту самую «Корону». Но почему понадобилось убивать Сергея? Он-то здесь при чем? Даже если Артем Николаевич и кинул своих кредиторов, а соответственно, и нас, то зачем ему или этим самым кредиторам разбираться с Сергеем? Он просто один из нас, обычный рядовой сотрудник. Он также пострадал, как и мы. Я, например, до сих пор не могу найти приличное место.

— Что же, кроме Березникова, все были рядовыми? Вас там и было-то четыре человека, — недоверчиво заметила я.

— Ну… Нет, — подумав, ответила Анжела. — Андрей Голубков считался как бы заместителем Артема Николаевича. Возможно, он и был в курсе дел своего шефа. А мы с Сергеем, так сказать, среднее звено.

Анжела помолчала, потом, поймав мой пристальный взгляд, ответила не менее пристальным и, усмехнувшись, сказала:

— Я вижу в ваших глазах немой вопрос и сразу хочу на него ответить. Я действительно была просто средним звеном. Так сказать, обычного во многих конторах момента… ну, связи с шефом, неформальных отношений… ничего такого не было. Я выполняла обязанности секретарши и отчасти наблюдала за девочками, которые занимались у нас отчетностью.

— А кто был бухгалтером?

— Голубков, — ответила Байкалова. — Вот он и был фигурой, наиболее приближенной к Артему Николаевичу.

— Кстати, вот о нем давайте и поговорим поподробнее, — попросила я. — Что он за человек, что за отношения были между ним и Березниковым и чем можно объяснить его последующее поведение, весьма, на мой взгляд, странное. Я слышала, что он поднял некий бунт? Кстати, у вас дома.

Анжела нахмурилась и взяла вторую сигарету.

— Да, — со вздохом проговорила она, тряхнув волосами. — К сожалению, был такой случай. И я, знаете ли, не могу этого объяснить с разумной точки зрения. Голубков явился ко мне поздно вечером, ни с того ни с сего. Его визит был тем более странен, что раньше Андрей вообще никогда не был у меня дома. Он даже не знал моего адреса, хотя это, конечно, не проблема — в бухгалтерии есть документы…

— И что он от вас хотел?

— Вот это мне тоже непонятно, — еще протяжнее вздохнула Анжела. — Мне даже вспоминать это неприятно.