Бог велел делиться

На всю эту гадкую компанию! Хотя я и понимала, что никакая они не компания, у них каждый сам за себя. Одним словом, следующей моей жертвой стала Анжела Байкалова, за которой я проследила. Только не вынуждайте меня здесь рассказывать подробности, — подняла ладони вверх Настя. — Это теперь уже абсолютно неважно.

— Ну, подробности убийства Анжелы мне и не нужны, — остановила ее я.

— А вот мне нужны, — подал голос Мельников. — Но сначала вы все-таки закончите свой рассказ.

— Да он, собственно говоря, уже почти закончен, — проговорила Настя. — Я пришла к Наталье, и как раз в тот момент, когда все могло закончиться трагически для вас. Хотя шла я туда вовсе не убивать Голубкова, я вообще не подозревала о том, что он окажется там. И выдавать себя я не собиралась. Но… Так получилось. Когда я увидела этого психа, увидела, как он настроен, то поняла, что должна сделать это, выстрелить в него. Я прекрасно осознавала, что тем самым выдаю себя с головой, но теперь мне уже все равно — свое дело я сделала. Только вот… — Настя помедлила и отвела взгляд. — Только он остался жив.

— А вам еще одного убийства хотелось бы? — хмыкнул Мельников, досадливо качая головой. — Вы уже и так с лихвой нагородили.

— Вы что же, считаете, если бы я убила еще его, это что-то изменило бы? — усмехнулась Настя. — Что двух недостаточно, чтобы отправить меня за решетку? А в суде мои мотивы вряд ли сыграют решающую роль…

— Это уж точно, — согласился подполковник.

Я промолчала. В моей душе роились противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала Настины мотивы и где-то в глубине души даже разделяла ее чувства. К тому же она все-таки помогла мне справиться с распоясавшимся Голубковым, раскрыв тем самым себя, то есть просто подставившись. С другой стороны, убийство — очень тяжкое преступление, одно из самых тяжких. А на Настиной совести их несколько. Да и смерть Влада Калиниченко, как ни крути, пусть косвенная, но ее вина. Я находилась в некотором замешательстве. Я разоблачила главную злодейку, мотивы которой были совсем иными, не такими, как я предполагала. Я посмотрела на Настю. Та ответила долгим, задумчивым взглядом, потом усмехнулась:

— Вы, наверное, мне не верите? Вспоминаете мое поведение в нашу первую встречу, в «Нирване», и думаете, что женщине, которая может так играть, верить нельзя? Но вы ошибаетесь. Тогда я была вполне искренна. Только оплакивала не Сергея, а Артема.

— Нет, я вам верю, — кивнула я.

— У вас еще есть вопросы? — спросила Настя. — Я очень устала.

Я молча поднялась и налила ей еще воды.

— Думаю, главное мы уже выяснили, — посмотрела я на Мельникова. — Осталось немного… Самый главный вопрос — как вы оказались в доме Натальи Заманихиной?

— Думаю, что так же, как и вы, — логическим путем, — улыбнулась Настя.