Стреляй! «Бог войны» (сборник)

Пока лекарство не подействовало, мы начали мыть руки, сначала в горячей воде, затем обтирая их спиртом. Амбруаз в точности повторял все мои действия. Я подошел к наследнику и несколько раз уколол его скальпелем, реакции не было, можно было начинать. Амбруаз встал с другой стороны стола, наследник во избежание проблем был привязан к столу. Я глубоко вздохнул и, взяв скальпель, сделал широкий разрез кожи, Амбруаз почти тотчас начал «перевязывать» кровоточащие сосуды. Молодец, отметил я про себя. Вот пересечены поясничные и часть мышц брюшной стенки. Снова тщательно перевязываем сосуды, нам только кровотечения не хватает. Добрались до почки. Мама моя! Да это просто мешок с гноем, слава богу, опухоли не оказалось. Тщательно перевязываем артерии и вены, для верности их прошивая, с великой осторожностью достаю почку, не приведи Господи, если прорвется и гной попадет в брюшную полость. Антибиотиков нет, парня тогда точно не вытянем, лучше будет тут же, у стола, сделать себе харакири. Мне ведь никто не обещал, что в случае неудачи просто отрубят голову, думаю, могут и помучить. Проревизировав операционное поле, спокойно ушил мышцы и кожу, обтерев все тряпицей со спиртом и перебинтовав, взялся за пульс. Частит, наполнение слабенькое, но не хуже, чем я мог ожидать. Вымыли руки и вытерли пот со лба. По крайней мере важный этап позади: я не промахнулся с диагнозом, операция прошла успешно, теперь бы выходить больного. Мы осторожно сняли наследника со стола, переложили на одеяло. Вошедшие гвардейцы посмотрели на нас с испугом. Стол и наши фартуки были обильно в крови, в тазу лежала удаленная почка. Перенесли наследника в его кровать, выгнали из комнаты всех, даже Филиппа, перенесли весь инструмент и перевязочные материалы в комнату наследника. Теперь нам предстояло жить некоторое время здесь, и пускать лишних людей сюда не следовало. Больной после операции слаб, не дай бог кто из посетителей принесет инфекцию, все наши труды пойдут насмарку.

Потянулись часы, дни и недели утомительного труда – перевязки, лечебные отвары из трав, приходилось быть и сиделкой, и медсестрой в одном лице. Несмотря на стоны и слабые возражения больного, переворачивали его в постели, чтобы избежать пролежней, массажировали и обтирали спиртом тело. Лишь единожды впустили в комнату короля и то не подпустили близко к кровати, дав посмотреть на сына издали, надо же было успокоить сердце отца. Дней через шесть-семь состояние пациента окрепло, мы стали его подсаживать в постели, опирая на подушки, через десять он встал, и мы, поддерживая его под руки, провели по комнате. Голова еще кружилась, он шел покачиваясь, но температуры не было, сознание ясное, послеоперационная рана затянулась, повязки сняли, как и швы. Можно было заняться реабилитацией.