Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)

- Я хвалю тебя за твою ловкость и находчивость, - Бетти постаралась подчеркнуть, что она хозяйка, а он просто слуга, - но скажи мне: как ты оказался рядом со мной? Ты… следил за мной?

Луис, не поднимая головы, ответил:

- Нет, Кэмэрина! Я не следил за вами. Но я услышал волков и пошел искать вас. Рад, что пришел вовремя!

Бетти удивилась.

- Как ты услышал их? Ведь лагерь находился довольно далеко!

- Я с детства обладаю хорошим слухом, - спокойно ответил Луис, - и хорошо разбираюсь в звуках, которые издают животные.

Бетти, получив исчерпывающий ответ, замолчала. Похоже, Луис говорил правду. Но… почему он помог ей спрятать лицо? Он вёл себя смело и решительно, не как слуга, а как настоящий защитник, потому что всё продумал и осуществил сам. Ей не терпелось спросить, видел ли он ее лицо, но у нее не хватало смелости. После вчерашнего случая было намного труднее играть перед ним бесстрашную и бессердечную Элизабет Джонсон. Бесстрашные и бессердечные не прячут лицо в ладонях! Бесстрашные и бессердечные не прижимаются к чьей-то груди, когда их несут на руках! Бесстрашные и бессердечные не произносят жалобным голосом «отпусти меня, Лу-уис!». На Бетти навалилась досада. Как же она опозорилась! Как это исправить? Как вернуть былое величие?

- Луис! – проговорила девушка, постаравшись, чтобы тон звучал как можно более холодно и высокомерно, - то, что произошло вчера, должно быть забыто, как будто его и не было, ты понял меня?

- Да, хозяйка! – покорно ответил Луис, не поднимая головы.

- Хорошо! – ответила Бетти. - Ты достойный слуга! Я награжу тебя за смелость и находчивость, когда мы вернемся в поместье!

- Мне не нужна награда, - неожиданно возразил он.

Бетти нахмурилась.

- Почему? Ты ведь не знаешь, чем я собираюсь тебя наградить.

Луис неожиданно поднял лицо и взглянул на нее. В этом взгляде лучились чистота и искренность, которые так сильно покоряли Бетти.

- Кэмэрина! Я служу вам не за награды. Я просто… хочу быть с вами и помогать вам!

У Бетти перехватило дыхание.

- Хорошо, можешь идти! – едва смогла проговорить она, и когда Луис вышел, почувствовала, что начинает дрожать. Его слова всё еще звучали в голове: «я просто хочу быть с вами и помогать вам!» Это было так волнительно и так трепетно! Почему он хотел ей помогать? Может… может… В разуме вертелись неожиданно нелепые слова: «любовь», «привязанность», «симпатия» … НЕТ! Это глупость какая-то! Элизабет Джонсон, очнись! Элизабет Джонсон, не будь дурой! Полюбить тебя??? Кто на это способен? Ты опасная и властная, ты независимая и пугающая, ты – самый известный монстр в округе!!! Любить тебя? За что??? За черную уродливую маску или… за еще более уродливое лицо???

Бетти стало так тоскливо и больно, что опять потекли слезы.