Бог снимает маски, или Новая Элизабет Джонсон (СИ)

Его мрачное лицо с впавшими щеками и длинной седоватой бородой казалось незнакомым и каким-то безлико-отчужденным. Аманда побледнела, руки ее задрожали.

- Аманда, мы сейчас постараемся подойти к нему и поговорить, - Бетти притронулась к ее плечу. – Держи себя в руках, ладно?

Журналистка кивнула, и Бетти начала осторожно двигаться вперед.

К счастью, Аллан стоял довольно близко к тем кустам, за которыми прятались девушки, поэтому они смогли быстро приблизиться к нему.

- Папа! – позвала его Аманда дрогнувшим голосом, но мужчина лишь посмотрел на них пустым взглядом и начал равнодушно отворачиваться. Она потянулась к нему и схватила его за локоть, а миссионер вдруг вздрогнул и замер. Потом он развернулся обратно и посмотрел на них уже другим взглядом. В затуманенных глазах появилось некоторое узнавание…

- Папочка! – Аманда протянула к нему руки. – Это я, Мэнди! Ты меня помнишь???

Аллан долго всматривался в неё, а потом глухим охрипшим голосом пробормотал:

- Мэнди? Мэнди, откуда ты???

Он как будто в полусне смотрел на дочь и никак не мог до конца проснуться.

Тогда Бетти схватила его за сухую мозолистую ладонь и взволнованно зашептала:

- Брат Аллан! Прошу вас, повторяйте за мной: во имя Иисуса Христа… - девушка остановилась, давая возможность мужчине повторять за ней. Он с трудом, но все-таки пробормотал за ней следом, и Бетти продолжила: - Я отрекаюсь от всякой колдовской власти надо мной! Бог победил колдуна!!! Аминь…

Аллан послушно повторил за ней слово в слово, а «аминь» произнес уже значительно бодрее. Его взгляд прояснился, даже тело как-то выпрямилось. Он посмотрел на девушек уже удивленным взглядом, а потом и вовсе оглянулся вокруг. Нахмурился, когда увидел изможденных рабов, послушных и едва живых марионеток.

Аманда бросилась ему на грудь, и Аллан наконец-то до конца осознал, что держит в своих руках собственную дочь.

- Папа! Прости меня! – плакала и бормотала Аманда. – Я была так не права! Я обижала тебя резкими словами и не уважала тебя. Но я раскаялась. И я пришла к Богу!

Аллан еще больше ожил. По его впалым небритым щекам тоже поползли слезы.

- Слава Богу! – прошептал миссионер, а Бетти напомнила, что им желательно поскорее укрыться в кустах."

"Когда все трое залегли в зарослях, Бетти рассказала Аллану всю ситуацию их пленения, и у него удивлено вытянулось лицо. Всё, что он помнил – это момент, когда они с командой решили искать Бетти (то есть Лизу), а после – нападение на них каких-то бандитов с закрытыми лицами. После этого – только дурман в голове с непонятными обрывочными воспоминаниями.

Бетти всё обдумала и предложила опасный, но единственный выход: если получилось растормошить миссионера, возможно, получится и с другими рабами.