Бог Разрушения (ЛП)

— Не завидуй моему обаянию, Реми, — я подхожу к нему и хватаю за плечо. — Чтобы загладить свою вину, я могу поместить тебя в джакузи с ароматом твоих предпочтений.

Он приподнимает бровь.

— Сколько?

— А сколько ты хочешь?

— Троих.

— Будут.

— Тогда ты исчезнешь, чтобы они вместо этого не набросились на твой член?

— Конечно. Для чего еще нужны братья?

— Договорились, Лэн, — он пожимает мне руку.

— Серьезно? — спрашивает Брэн. — Ты только что ныл о том, что он всегда занимает наше пространство, Реми.

— Я только что вспомнил, что его вечеринки веселые. Моя светлость вдохнет веселье.

— Вот почему твоя светлость такой хороший парень, — говорю я с невозмутимым выражением лица несмотря на то, что внутренне съеживаюсь от его прозвища."

"У мамы тоже есть аристократический титул, но вы же не видите, чтобы я хвастался им и называл себя лордом, чтобы кто-нибудь услышал. Хотя я бы не постеснялся использовать его в качестве прикола перед нужными людьми.

В любом случае, миссия завершена. Будет еще одна бессмысленная вечеринка, куда я могу пригласить отбросов общества и провозгласить себя их лидером.

Еще одна из моих бесчисленных попыток не зацикливаться дольше, чем это абсолютно необходимо. Это полезно для искусства, но обычно плохо для всех остальных. Особенно для тех, кто станет мишенью моей анархии и их ближайшего окружения.

В последнее время это была некая готичная блондинка Барби, которая по необъяснимому стечению обстоятельств оказалась единственной формой музы, которая у меня когда-либо была.

Она пытается избегать меня с тех пор, как неделю назад кончила мне на пальцы, но я знаю, как вытащить мышь из ее убежища.

Я собираюсь вернуться наверх, не особо заботясь о футболе, когда Брэн догоняет меня и хватает за руку.

Я смотрю на его руку, а затем на его лицо.

— Что-то тебя беспокоит, младший брат?

— Мия.

Я притворяюсь невозмутимым и подавляю инстинктивное желание прищурить на него глаза. Я знаю, что она в некотором роде дружит с моим братом. Это не особенно беспокоило меня раньше и не должно беспокоить сейчас, если рассуждать логично. Но по какой-то причине мне это не нравится.

— Кто это? — спрашиваю я, постукивая указательным пальцем по губам.

— Ты точно знаешь, кто она, учитывая, что ты ее преследовал.

— Это она тебе так сказала?

— Ей и не нужно было. Я знаю тебя всю свою жизнь и могу распознать, когда ты замышляешь что-то нехорошее, что, к сожалению, в последнее время происходит чаще, — он издает долгий, разочарованный вздох. — Разве ты уже недостаточно навредил ее брату?

— Она — не ее брат, не так ли?

— Нет, но он убьет тебя, если узнает, что ты нацелился на его сестру.

— Не раньше, чем я убью его, — я глажу его по голове. — Не беспокойся обо мне, братишка.