Бог Разрушения (ЛП)

Одаренный ребенок.

Это ни в коем случае не из-за давления. Если уж на то пошло, внезапный всплеск рекламы, который испытало мое имя, потрепал мое эго во всех нужных местах и доставил мне большее удовольствие, чем профессионалка, давящаяся моим членом.

Курение просто дает мне правильный баланс, когда я использую обе руки для создания следующей любимой людьми скульптуры.

Мои пальцы зависают над бесчисленными кусочками глины, которые я создал с тех пор, как вернулся в свою студию после побега Мии.

В то время у меня было два варианта — последовать за ней или избавиться от порыва вдохновения, который внезапно обрушился на мою голову.

Я выбрал второе, и с тех пор леплю миниатюрные скульптуры в поисках правильного изображения вдохновения, которое пришло ко мне именно в тот момент.

Миллион мини-скульптур спустя, мой запас глины исчерпан, а я все еще не удовлетворен ни одной из них. Я, конечно же, не использую их для настоящей скульптуры.

Если бы мои профессора по искусству в КЭУ увидели все это, они бы попадали на задницы и назвали их шедеврами, как и все, что я создал своими в высшей степени одаренными руками.

Но я в них не уверен.

Чего-то не хватает.

Если бы это маленькое гребаное дерьмо просто оставалось неподвижным еще несколько минут, я бы получил полную картину. Но ей очень хотелось сбежать от меня.

Конечно, я мог бы не остановиться на обычном прикосновении, если бы она не убежала.

Я хватаю последнюю миниатюру и бросаю ее на необработанный камень напротив меня. Детали были более четкими в первых вариантах, но с каждым разом становилось все хуже.

Последние статуи — абсолютный мусор и ошеломляющий позор.

Первый порыв вдохновения, поразивший меня, угас, и мой разум теперь, как обычно, погружен в бесплодную черноту.

Черный цвет был для меня стандартом. Именно с черным я создавал скульптуры и продолжал процветать.

Но впервые в истории этот тип черного не так приятен.

Я хочу буйства красок.

Удара молнии.

Звука грома.

Ничто из этого не озаряет меня.

— Лэн!"

"Я отрываю взгляд от своих отвратительных миниатюр и вижу своего брата, стоящего посреди моего королевства. Брэндон — поразительно точная копия меня, который не может перенять мой возвышенный характер, даже ради спасения своей жизни.

— Как ты смог войти? — мой голос звучит неуверенно для моих собственных ушей, поэтому я вытаскиваю еще одну сигарету и зажимаю ее между губами.

Моему брату не нравится запах сигарет, но опять же, он не должен находиться в моем пространстве.

— Я помог, — мой кузен Илай одаривает меня злобной ухмылкой, появляясь из-за спины Брэна, как клише из фильмов ужасов.

Он мой троюродный брат, если быть точным, поскольку его отец и мой — двоюродные братья.