Бог Разрушения (ЛП)

— Впрочем, это часть моего обаяния. Кроме того, мне позволено быть самоуверенным, если верить твоей тете, которая, кстати, мне очень нравится, понятия не имею, как она приходится матерью этому безвкусному Киллиану.

— Тетя Рейна сказала, что тебе позволено быть самоуверенным?

— Нет, но она упомянула, что я единственный парень, которого ты представила семье. В старших классах, видимо, был кое-какой Брайан, но он едва познакомился с твоей мамой и только благодаря случайному совпадению. Кстати, какое его полное имя?

— Брайан Мюллер. А что?

— Я просто хочу знать имя этого неудачника, чтобы нарушить его жизнь.

— Не будь неразумным. Мы с Брайаном ходили максимум на пять свиданий и технически ничем не занимались.

— Я знаю, поэтому я и сказал, что нарушу его жизнь, а не разрушу ее. А теперь поясни, что такое технически, потому что ответ на этот вопрос, безусловно, решит его судьбу.

Я поджала губы."

"— Он прикасался к тому, что принадлежит мне, Мия? — он обхватывает пальцами мое горло. Хватка достаточно свободная, чтобы я могла дышать, но достаточно крепкая, чтобы определить, кто обладает властью. — Отсутствие ответа — это тоже ответ, муза.

— Нет, не ответ. Я просто отказываюсь уступать твоим необоснованным требованиям.

— Тогда скажи мне. Трогал ли неудачник Брайан это прелестное горлышко? Чувствовал ли он точку твоего пульса и возбуждался ли от мысли, что в его руках твоя жизнь?

Мое сердце почти перестало биться, когда Лэндон скользнул свободной рукой под лифчик, по животу и к вздымающимся грудям. Мои соски плотно прилегают к атласной ткани, и он выкручивает один, а затем тянет. Меня пробирает дрожь, а между ног расцветает боль.

Я не могу остановить свою реакцию на него или даже усмирить ее.

Может быть, я и не хочу этого.

Причина, по которой я пристрастилась к Лэну, не только в его интенсивности, но и в том, что он, как правило, совершенно не управляем.

— Он играл с ними? Дразнил ли он твои соски, как неопытный подросток, который видел настоящие сиськи только в порно? Тебе нравились его прикосновения?

У меня вырывается стон, когда он выкручивает другой сосок, но заканчивается на вздохе, когда он щиплет его до боли.

Боли настолько, что у меня слезятся глаза.

Боли настолько, что внутренняя поверхность бедер становится липкой от влаги.

Со мной определенно что-то не так. Иначе почему, черт возьми, меня так тянет к нему?

— Он ведь сделал это, не так ли? — голос Лэндона темнеет, опускаясь до пугающей грани. — Он положил свои руки на то, что принадлежит мне.

— Тогда я не была твоей, — показываю я трясущимися руками, с трудом сохраняя способность соображать.

— Очень сомнительно. Ты всегда была моей, Мия.