Бог располагает!

Оба предводителя Союза не пошевелились и с мест не встали.

— Друзья мои, — крикнул Самуил, показывая на них, — возьмите этих двух заговорщиков!

Но ни один из шестерых не сделал ни шагу.

Тот, кто ими командовал, повернулся к Юлиусу и взглядом спросил, что делать.

— Это правильно, — сказал Самуил. — Здесь распоряжается граф фон Эбербах, и вы не должны повиноваться никому, кроме него. Говори, Юлиус, прикажи арестовать их…

Юлиус поднялся и, указывая пальцем на Самуила, сказал шестерым:

— Арестуйте этого негодяя!

Самуил поднес ладонь ко лбу, спрашивая себя, не снится ли ему все это.

— Пока просто подержите его, чтобы не дать ему ускользнуть. Прежде всего нам надо решить его судьбу.

Затем он обратился к двум предводителям:

— Господа, мы можем говорить совершенно открыто; эти шестеро из наших. Не такая уж беда, если они увидят мое лицо и узнают, что я верховный предводитель…

— Верховный предводитель! — вскричал ошеломленный Самуил.

— Да, черт возьми, это я. Вот тебе и объяснение всего — и того, что я сел в это кресло, и неколебимого спокойствия этих господ перед лицом твоих угроз. Но об этом мы вскоре побеседуем. Сначала мне надо сказать, господа, почему нам достаточно, чтобы неузнанными остались вы оба. Что до меня, не будет никаких осложнений, хотя бы кто-то и узнал, что сегодня я являюсь верховным предводителем, так как завтра мне уж им не быть.

У обоих незнакомцев в масках вырвался жест удивления.

— Это мой секрет, — сказал граф фон Эбербах. — А теперь будем судить этого человека. Итак он хотел вас, точнее, нас предать. Но угодил в свои собственные сети. Застигнут на месте преступления. Итак, нам остается лишь произнести свой приговор. К какому наказанию присуждаете вы Самуила Гельба?

— К смерти, — в один голос ответили оба предводителя.

— Хорошо. Исполнение приговора я беру на себя. И будьте покойны, кара не заставит себя ждать. Ступайте, господа.

Самуил присутствовал при всем этом, ошеломленный, раздавленный, не решаясь верить ни своим глазам, ни ушам, словно в кошмарном сне.

Оба предводителя удалились.

Граф фон Эбербах обратился к вооруженным людям.

— Оставьте меня наедине с этим изменником, — приказал он. — Сколько ваших на верхней лестнице? — прибавил он, повернувшись к тому, кто был у них командиром.

— Всего двенадцать человек.

— Вы хорошо запомнили мои распоряжения?

— Да, ваша светлость. Кто бы ни попытался выйти отсюда без пароля, в то же мгновение пускать в ход кинжал.

— Отлично. Ну вот, и чтобы никто сюда не входил ни под каким предлогом, даже если зазвонит колокольчик.

— Никто не войдет, ваша светлость.

Шестеро ушли, и Самуил остался один на один с Юлиусом.

Самуил оставался неподвижен, сраженный этим новым крушением своей судьбы.