Бог Разрушения (ЛП)

Я протягиваю руку за шею, и он отпускает мои сверхчувствительные соски, но это не мешает моим бедрам становиться липкими и влажными.

Поза неловкая, но он даже не помогает мне, когда я расстегиваю молнию и снимаю платье.

Материал с тихим шорохом падает на землю, и вот так я остаюсь в одних трусиках и ботинках. Мрачный взгляд Лэндона изучает меня сверху донизу, темнеет и блестит, как будто я блюдо, которое он с нетерпением ждет.

Нет, возможно, уничтожить с лица Земли.

Я никогда в жизни не чувствовала себя одновременно обнаженной и желанной.

— Ты выглядишь как моя новая возможная зависимость, — он скользит рукой от моей шеи, по моим возбужденным соскам и вниз к животу. — А зависимости не могут справиться со мной, маленькая муза.

Мурашки пробегают по моей коже подобно огненному взрыву.

Он сказал, что остановится, но продолжает. И я даже не пытаюсь положить этому конец.

Может быть, я очарована, или, что более вероятно, это потому, что я никогда в жизни не достигала такого уровня возбуждения.

Его длинные, сильные пальцы задерживаются на резинке моих трусиков, прежде чем он медленно, грубо и так нарочито проводит средним пальцем по намокшей ткани.

Злая усмешка кривит его губы, когда моя влага бесстыдно просачивается на его руку.

Он поднимает ее и массирует липкие следы моего возбуждения между пальцами.

— Удушение и грубое обращение. Есть.

Я смотрю в другую сторону и жалею, что не могу забиться в какую-нибудь дыру и никогда не выползать оттуда до конца своей жизни.

— Возможно, мы также можем добавить извращение, связанное с предъявлением ультиматума, — его лицо оказывается так близко к моему, что я могу вдыхать только его опьяняющий аромат и мятное дыхание. — Ты бы никогда не призналась, что хочешь меня, если бы не была в таком положении, не так ли?

Я собиралась зарычать на него, но он проводит моим собственным возбуждением вниз по носу, по изгибу щеки, затем прижимает средний и безымянный пальцы к подушечке моих губ.

Мои губы приоткрываются, и он скользит пальцами внутрь, заставляя меня проглотить собственное возбуждение. Он врывается с силой и контролем, которые сводят меня с ума. Нажимает на мой язык, затем обхватывает его пальцами, перекатывая и размазывая мое возбуждение. Он взрывается на моих вкусовых рецепторах, как афродизиак.

— К счастью для тебя, я очень хорошо подготовлен к роли твоего злодея. Я вытащу твои извращения одно за другим, черт возьми.

Внезапно он разжимает пальцы и с непринужденной легкостью отступает назад.

От потери его прикосновения мне почему-то становится холодно.

— Теперь, чтобы узнать другие извращения, — голос Лэндона понижается с леденящей душу ноткой. — Беги.

Вызов в его глазах пробирает меня до костей, и я вздрагиваю совсем не от холода.