Бог Разрушения (ЛП)

Искусство Лэндона такое же, как и он сам. Непредсказуемое, заставляющее задуматься и, что самое главное, напряженное.

Единственное, что отличается — статуя в углу, накрытая белой простыней.

Нетвердой рукой я снимаю ее. И, конечно же, передо мной предстаю я сама.

Стоя в одних трусиках, я смотрю вниз и держу два средних пальца. Мои губы поджались, когда я поняла, что Лэн повторил мой взгляд, когда впервые преследовал меня на крыше.

Я подхожу ближе, мое сердце бьется так громко, что я слышу стук крови в ушах. Его внимание к деталям захватывает меня в безжалостные тиски.

Он не упустил ни одного элемента того дня. Ни моих загнутых ресниц, ни лент, запутавшихся в волосах, ни линии ключиц, ни изгиба груди, ни твердых сосков, ни складок на белье, даже цепочек на сапогах.

Чем пристальнее я изучаю ее, тем глубже погружаюсь в смертельную красоту, которая смотрит на меня. Это чувство возникает не потому, что я смотрю на себя. Нет. Все потому, что она сделана руками Лэндона.

Я даже не знаю, когда у него было время, чтобы довести это до совершенства… И не знаю, как это назвать. Шедевр кажется слишком банальным. Слишком малым, чтобы передать смысл того, что сделали его руки.

Я прикасаюсь к ее щеке, чтобы убедиться, что она настоящая, а не плод моего воображения.

Я никогда не знала, что искусство может вызывать такие сильные эмоции.

— Что ты здесь делаешь?

Я вздрагиваю и чуть не опрокидываю статую. В последнюю секунду я успеваю поймать ее, и мое сердце едва не разбивается об пол.

Медленно обернувшись, я обнаруживаю, что у входа стоит Лэндон, рука его засунута в карман, а на лице — карта абсолютной темноты.

Мой взгляд устремляется на брызги крови на воротнике его белой рубашки, и паника пробирается к основанию моего живота.

— Что случилось? — спрашиваю я и показываю на его рубашку.

Он даже не смотрит на нее.

— Ты не ответила на мой вопрос, Мия. Что ты здесь делаешь после того, как ясно дала понять, что мы больше не будем встречаться на моей территории?

Это не только его территория. Это и моя территория.

И что это с его все более мрачным голосом? Я думала, что мне показалось, но нет. Его тон такой же мрачный, как и голубые лужи его глаз.

Давно Лэндон не смотрел на меня с таким неодобрением.

С тяжелым сердцем я понимаю, что он смотрел на меня так только после того, как я искупала его в свиной крови, и он жаждал мести.

Только теперь от его дразнящей ухмылки и богоподобной уверенности, с которой не может соперничать даже дьявол, не осталось и следа.

— Я написала тебе, что хочу посмотреть на статую. Ты не ответил, — показываю я, держась за свое спокойствие на волоске.

— О? — он отталкивается от стены, и острая потребность убежать бьет меня по лицу. Но я решаю встать на пути смертоносной бури.