Бог Разрушения (ЛП)

Щеки румяные, губы розового цвета.

Я накрасилась не ради него, верно? А ради себя, потому что так я чувствую себя красивой.

Мой телефон завибрировал в кармане платья, и я достала его.

Лэндон прикрепил фотографию мешков с удобрениями в убранной беседке посреди сада.

Повелитель Дьявола:Это удовлетворит твою жилку садовода?

Я улыбаюсь. Он называл меня садоводом-любителем с неправдоподобным хобби. На самом деле мне всегда нравилось ухаживать за садом дома. Ни маме, ни папе это занятие не нравилось, но в этом отношении я похожа на тетю Рейну — мать Килла и Гарета.

У каждой из нас на балконе спальни есть маленький красивый садик, который мы часто обсуждаем. Скажем так, тетя выигрывает, поэтому мертвый сад в доме с привидениями — моя практика, пока я не смогу вернуться в Нью-Йорк и лично поприветствовать свои растения.

Лэн всегда занят своими незаконченными статуями, как только витерит меня и набросит на меня свою рубашку или толстовку. И хотя я благодарна ему за такую передышку, он может буквально часами заниматься скульптурой — однажды это длилось более пяти часов.

Поэтому я начинаю приносить домашнее задание, но заканчиваю его в мгновение ока. Мы играем в шахматы, но обычно это ставка на то, каким извращением он будет заниматься в течение дня. Обычно я проигрываю, а когда выигрываю, то только ради безобидной ставки с его стороны.

Поэтому я пришла к компромиссу: я сажаю свои цветы, а он наблюдает за мной из высоких окон своей студии. Таким образом, мы оба занимаемся своими делами.

Я сажусь на край кровати и печатаю свой ответ."

"Мия:Эти подойдут. Ты достал мне семена, которые я просила?

Он присылает еще одну фотографию мешка с семенами.

Повелитель Дьявола:К вашим услугам, миледи. В конце концов, я твой любимый джентльмен.

Мия:Ты совсем не джентльмен. Не заблуждайся.

Повелитель Дьявола:Не будь неблагодарной.

Мия: Спасибо. Но опять же, это меньшее, что ты можешь сделать для всего вдохновения, которое я тебе даю.

За короткое время он закончил три статуи и показал их фотографии своим профессорам. Кажется, директор какой-то галереи предлагал выставить их, но Лэндон отказался.

— Пока нет, — я слышала, как он разговаривал по телефону. — Они не совсем идеальны.

Я подумала, что это сарказм или ложное чувство скромности. Но, во-первых, Лэндон настолько высокомерен, что скромность захлебнулась бы и умерла, не коснувшись его. Во-вторых, он выглядел серьезным и хмурился, когда произносил эти слова.

Правда, я не художник, но даже мне понятно, почему его называют гением своего поколения. Уровень детализации его скульптур можно назвать только потусторонним. Линии пальцев, складки вокруг глаз, складки на коже. Все это — просто идеальное произведение искусства.