Бог Разрушения (ЛП)

Кроме того, я не могу использовать животных, если они не способны к манипуляциям, не так ли? Однако, в отличие от популярной психологической чуши, я никогда не думал о том, чтобы причинить им вред, как это делают начинающие психопаты.

Только психически слабые психопаты с детскими проблемами причиняют боль беспомощным существам, и я отказываюсь быть причисленным к той же категории идиотов.

Я врываюсь прямиком в кладовку, где Мать Тереза — простите, я имею в виду Сесили — раскладывает корм для домашних животных по металлическим полкам. Ее серебристые волосы собраны в беспорядочный пучок, что делает ее похожей на мудрую женщину.

Я неторопливо снимаю маску, небрежно держу ее в руке и прочищаю горло.

Сесили бросает взгляд в мою сторону, слегка подпрыгивая, затем ставит один пакет с кормом на место.

— Что ты здесь делаешь?

Я захожу внутрь, не торопясь и наслаждаясь окружающей обстановкой.

— Я ранен в свое маленькое сердечко. Ни «привет», ни «как дела»?

— Я не думаю, что ты пришел сюда за какими-то приветами или как дела. Я удивлена, что ты вообще знаешь о существовании этого места.

Я прислоняюсь к полке рядом с ней и делаю драматическую гримасу Мии.

— Ты стала такой холодной, Сес.

— Неприятно, когда с тобой обращаются так, как ты относишься к людям, не так ли?

Все это, конечно, потому что она помогла мне, хотя и косвенно, взорвать особняк Язычников, как фейерверк. Видимо, Сесили не нравится, как я воспользовался информацией, которую она мне безвозмездно предоставила.

— Ого, ты все еще злишься из-за того случая? Это произошло столетия назад по человеческим меркам.

— Возможно, ты способен причинить боль другим и забыть об этом, но я не такая, Лэн.

— Они позволили причинить себе боль. Кто я такой, чтобы не потакать им?

— Ты невозможен, и с тобой невозможно спорить, — она тяжело вздыхает. — Честно говоря, я не знаю, что мне в тебе понравилось.

Я ухмыляюсь.

— О? Это признание?

— Нет, это я называю себя сумасшедшей. Думаю, мне понравилась идея о тебе, но, когда я подошла ближе, то поняла, что ты похож на свои статуи. Снаружи великолепен, — она похлопывает меня по груди. — Внутри пуст.

— Ты сказала, великолепен?

— Просто уходи, Лэн. Мне нужно закончить кое-какую работу.

— Не так быстро, — я делаю шаг перед ней, загораживая ей проход. — Видишь ли, я знаю, что ты променяла меня на Джереми, и, хотя я ранен в свое маленькое черное сердечко, я позволил этому случиться, потому что ты можешь помочь мне свергнуть его.

— Ты… знал?

— О твоих чувствах ко мне? Ты не могла быть более очевидной, Сес.

— Почему ты ничего не сказал?"

"— Ты не говорила, тогда почему я должен был? Кроме того, это был всего лишь этап, нет? Потому что ты каким-то образом попала в поле зрения Джереми, и тебе это стало нравиться. Я болел за тебя.