Бог Гнева (ЛП)

Мои коренные зубы скрежетали вместе, и я чуть не раздавил шлем между пальцами от того, как сильно я его сжимал. Я подумывал о том, чтобы прыгнуть в ее окно и вытрясти из нее все дерьмо."

"Но тут вошла Ава, ее лицо и движения были полны головокружительного возбуждения. Сесилия быстро вышла из этого состояния, скрестила руки на груди и слушала, как ее подруга болтает без умолку, схватила ее за плечи и подтолкнула в направлении шкафа.

Двадцать минут спустя они были в пабе в центре города. Со своими друзьями-парнями. А именно, с этим ублюдком Лэндоном.

Я стоял за углом, когда они шептались друг с другом, когда он ухмылялся ей, а она улыбалась ему. Когда он предлагал ей выпить, а она принимала напиток со смущением.

Когда она игнорировала всех остальных и разговаривала с ним.

Когда он все время толкал ее плечом, требуя ее внимания, и в конце концов получил его.

Я был так близок к тому, чтобы подойти и перерезать ему горло, а потом смотреть, как вокруг его тела образуется лужа.

Прежде чем я успел воплотить эти разрушительные мысли, она выскользнула из здания, выглядя несчастной, блядь, с опущенным вниз выражением лица и сгорбленными плечами.

Я проскользнул за ней в тот момент, когда она достала свой телефон и начала переписываться с друзьями.

Она даже не поняла, что я там, пока не увидела мое отражение в стекле.

Я придумал миллион способов обращения с Сесилией Найт, как только она снова окажется в моих руках. Я мог бы играть с ней, пока она не сломается.

Держать ее в заложниках, пока она не начнет извиваться.

Больше всего мне нравится, когда она убегает, а я ловлю её.

Но теперь, когда она стоит передо мной так близко, что я могу вдыхать аромат лилий и считать веснушки на ее щеках, ни один из этих вариантов не кажется мне правильным.

А если зелень ее глаз потемнеет? Да чтоб меня. Я хочу сделать с этой девушкой что-то плохое. Да, я знаю, что она злится, но мой член не может понять намек, и спасти свою жизнь.

Сесилия никогда не наряжается для ночных вечеринок. У нее один и тот же стиль — джинсы, футболка и удобные теннисные кроссовки. Но сегодня вечером футболка немного теснее, облегая изгиб ее круглых грудей и очерченную талию. Надпись на ней сделана большими жирными буквами. «Тусовщица? Нет.»

С того момента, как она закружилась, я сжимал кулак на боку, едва удерживая своего зверя от действий. Его возбуждает выражение ее лица.

Жесткость ее мышц.

Резкость ее поведения.

От нее волнами исходит вызов. Она смотрит на меня, но за видимыми эмоциями скрывается что-то другое.

Что-то похожее на... презрение. Боль.

— Я ничего с тобой не начну, — ее тело сотрясается от гортанных ноток ее голоса.

Она говорит что-то гораздо более глубокое, чем слова.